Книга Эра скорпиона. Том 3, страница 80 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

Она выпучила глаза и произнесла громким шепотом — не иначе делилась страшной тайной:

— Я вчера услышала, как Топор с Веревкой сплетничали. Они в выходной в город бегали — нахлобучились, говорят, дешевым пивом по самые не балуйся. И в том трактире народ шептался — мол, в нашей академии совсем молодую девчонку убили, а у расследователей, дескать, ни одного подозреваемого. Ходили тут, все вынюхивали — и ничегошеньки не нашли. Ты вообще представляешь?!

— Да, я об этом знала, — подтвердила я с кивком, а в животе стало еще холоднее, словно я кусок льда проглотила. — Жозефина училась в той же группе, куда я на лекции хожу.

Лода приглушила голос еще сильнее:

— Так а вдруг это ее сережка? Расследователи наши комнаты не обыскивали, но ведь могут. И как я тогда оправдаюсь, что просто нашла ее? Вы мне разных ужасов про меня же саму рассказывали — вот не знай ты меня сегодня, на кого бы подумала, да еще и с такой уликой?

Я и сейчас на нее думаю, с каждой минутой уверенность все крепче. Лиам говорил, что тело Жозефины не было сожжено, потому что маньякам с их больным рассудком приятно вспоминать о содеянном. Чем серьга убитой — не воспоминание? А если бы Лода сейчас рассказывала чистую правду, то она просто выбросила бы украшение подальше — лучше на то же место, где нашла, чтобы у расследователей хоть одна зацепка появилась. А зарывать в определенной точке — это уже отдает желанием в любой момент вернуться и откопать, когда шумиха стихнет. Нездоровый разум диктует свои правила — трофей важнее осторожности.

Несмотря на ужасные мысли, я произнесла спокойно:

— Ладно, заканчивай побыстрее и пойдем, а то ты уже замерзла. Не боишься застудиться в таком шикарном наряде? — я даже улыбку смогла из себя выдавить. — И сразу поговорим о другом деле. Завтра на общей тренировке я вызову тебя на дуэль. Ты взяла уже четвертый ранг, у меня третий — бой получится зрелищным.

Лода закопала серьгу и пошла со мной рядом. Услышав последнее, удивилась:

— Это еще зачем?

— Надо, — уверенно ответила я. — Генерал Аллерд, в отличие от погибшего капитана, очки перед министерством не зарабатывает, он и не помышляет о турнирах и дуэлях, со дня смены руководства об этом ни разу не упоминали. Мы должны силой погрузить его в нашу реальность. Понимаешь ли, Лода, мы находимся в академии, всего в ста шагах от обычных людей, но нас не видят — мы в слепой зоне. Если так продолжится, то мы станем элитным подразделением, не существующим для остального мира, и тогда злоупотребления начальства только усилятся. Ты ведь знаешь, что старшекурсники и ректор уже не раз вмешивались в наши дела? Но это возможно только тогда, когда они помнят о нас.

— Звучит логично, — задумчиво признала Лода. — Но Кей приказал не высовываться!

— Кей не всегда прав, — резко отозвалась я и тотчас смягчила высказывание: — И он одобрит план, когда я перечислю те же аргументы.

— Ну, если одобрит… — неопределенно закончила она.

В действительности я сама не до конца верила в свои слова — они были верны лишь отчасти: да, неплохо будет оставить какие-то связи с внешним миром, но в глобальных вопросах нам никто не поможет, если не вылить всю правду на принца и принцессу. По поводу последнего мнение Кея однозначно — и я пока не придумала, стоит ли обходить его запрет, если король в самом деле не захочет конфликтовать с министерством, обеспечивающим приток золота в казну. Чего я добьюсь, если подниму всю грязь со дна? В лучшем случае его величество не станет разбираться в деталях и свернет эксперимент, который и не хотел одобрять. И тогда все мы будем или казнены, или отправлены обратно в распределители. Это как раз тот случай, когда несправедливая ситуация все же лучше, чем ее справедливое разрешение.