Книга Эра скорпиона. Том 3, страница 74 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

Он задрал голову к высокому потолку и неожиданно громко рассмеялся. С трудом успокоившись, произнес:

— Да ты просто шутишь! Ладно, я злодей, по моей вине погибли невинные. Но ты-то что из себя представляешь? Думаешь, сильно изменилась? Да как была, так и осталась никчемной.

На это я не могла спокойно отреагировать — размахнулась и залепила ему пощечину. От возбуждения даже не сообразила, что Лиам увернулся бы без малейшего труда, но почему-то не стал этого делать. Вместо размышлений я вскочила на ноги и закричала:

— Я не была никчемной! Я была доброй и сострадательной, была готова поддерживать каждого, даже самого последнего слугу уважала! Этого для вашей прогнившей семейки уже мало? Мне надо было лишь помочь — научить, поддержать, дать правильные уроки, вот только отец всегда пропадал на службе, доверившись Шелле, а она заранее списала меня со счетов! Я была обычной наивной девочкой, которой она так легко манипулировала!

Лиам флегматично размышлял:

— Странно, а я помню тебя туповатым, ничем не интересующимся избалованным ребенком. Хуже такого может быть только туповатый ребенок с неограниченной властью.

— Да ты со мной даже не общался! — припомнила я. — Ты судил обо мне со слов Шеллы!

— И она во всем преувеличивала? — Лиам будто специально решил вывести меня из себя.

Я от злости тихо зарычала, но вынудила себя успокоиться и признать — показать ему пример, как можно не бояться правды:

— Может, и не во всем. Но я не была плохим человеком.

— Ну да, если бы хорошие люди становились отличными правителями, мир был бы совсем другим. Теперь до свидания, твоя светлость. В другой раз продолжим рвать друг другу глотки, пожалуйста.

Я развернулась и сделала пару шагов, поскольку и мне осточертел этот спор. И лишь теперь поняла, что происходит нечто странное — на скуле Лиама красовалась отметина от хлесткой пощечины, он от боли так и не поморщился, а с его возможностями и скоростью устанавливать защиту он мог избежать любой боли. Да и он словно уже готов меня умолять покинуть склад.

Резко развернувшись, я посмотрела на него внимательнее. Лиам сидел в той же позе с прикрытыми глазами и вдруг слабо поморщился. Может, перепил? Но я не ощущала никаких признаков, что он не в себе или несвязно мыслит. Зачем-то поинтересовалась как можно холоднее:

— Ты ранен? Что происходит?

— Ничего, уходи.

Я, наоборот, вернулась к нему и наклонилась, чтобы не пропустить легких изменений мимики.

— Уйду, если объяснишь. Связка работает в обе стороны. Если ты сейчас подыхаешь, то я физически не могу тебя оставить.

Он все-таки открыл глаза — взгляд оказался мутным и расфокусированным. Будто бы весь выпитый алкоголь дошел до его мозга разом. И речь стала невнятной:

— Уймись, твоя светлость, я не подыхаю. Новый ранг. Так что мне сейчас скорее хорошо, чем плохо.

— Восьмой?! — изумилась я до сбоя дыхания. — Да ты уже обнаглел! Ты теперь по рангу в день, что ли, способен брать?

— Сам удивлен, — признался он полусонно. — Чистая мана, тренировки, медитации для успокоения разума и гигантский самоконтроль — все вместе, наверное, так работает. Теперь испарись — желательно на веки вечные. Сделай в жизни хоть что-то хорошее, Вильгельмина, сдохни в муках.

Я переспросила, к чему ему столько самоконтроля, что даже магические каналы от этих усилий перестраиваются, но Лиам уже не ответил. Глаза у него снова закрылись, а тело расслабилось. Я не сумела сдвинуться с места — продолжала наблюдать. До конца мне неизвестно, как берут ранги другие маги, но, судя по отзывам друзей, ничего общего с моими долгими и мучительными переходами. Лиам же просто тяжело дышал, ресницы подрагивали, на лбу выступила испарина. А когда по виску потекла капля пота, я бездумно протянула пальцы, чтобы вытереть.