Книга Эра скорпиона. Том 3, страница 53 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

— Позвольте доложить! — Шверг вытянулся по струнке.

Вот только генерал просто отмахнулся и заявил:

— Разбирайся сам. Если я буду в каждую мелочь вникать, то с ума сойду. А сейчас время завтрака.

— Да, генерал! — ничуть не удивившись, отозвался майор.

Мы воочию видели подтверждения своих домыслов. У майора неограниченные полномочия, он занимается всей рутиной и принимает решения, а генерал… Ну, он на то и генерал, чтобы случайно не вспотеть. Здесь же не какой-нибудь далекий Рубеж, где такие погоны получают лишь истинные герои королевства. Там каждый виден как на ладони: ленивые, трусливые и хитрые на вершину не пробьются.

Шверг самодовольно улыбнулся и сухо поторопил рядовых:

— Что застыли? Ведите Скорпиона в карцер. — Он сделал короткую паузу, посмотрел на застывшего в стороне Гельта и добавил: — И этих тоже на три дня — только в соседний. Пусть подумают о своем поведении. Во всем их отряде только Хорек не нарушает дисциплину, молодец!

Мы поняли все сразу. Бывший капитан лишь на секунду опустил голову, но сразу поднял и устало улыбнулся. Майор в любом случае вывернул бы ситуацию против него, он даже Кея устраняет, хотя тот не произнес ни единого грубого слова. Впрочем, как и остальные. Но теперь Гельт останется в одиночестве, и указанные три дня точно не проживет.

Больнее, чем от активированного браслета, нам стало, когда Оливер Гельт совершенно бодрым голосом обратился к Кею, который едва не рванул в его сторону:

— Исполняй приказ, Дорн! А я вас тут подожду, потому что я молодец. Не переживай, честь отряда не посрамлю. Ты только это… позаботься о своих волчатах, хороших ребят ты собрал. Заметил, я впервые тебя похвалил? Шагай уже, сынок, и никогда не оглядывайся.

Кей тяжелым взглядом провел по рядам шахтеров, будто все еще на что-то надеялся. Но потом кивнул и без понуканий пошел в карцер первым. При боевых магах и с браслетами на руках бунт был бы погашен за считанные секунды. Да и смысл бунтовать? Чтобы кроме Гельта потерять и всех остальных? Мы уже полгода бесправные работяги, вот только даже у бесправия есть множество граней.

* * *

Карцеры обустроены отлично — заключенный должен ощутить полную изоляцию от внешнего мира. Вероятно, друзья, запертые в соседней камере, пытались до меня докричаться, но я слышала лишь весьма приглушенные звуки — и даже не уверена, что они раздавались справа, а не откуда-нибудь сверху. Успокаивалась тем, что им там, по крайней мере, не скучно, а уж единственную лежанку на пятерых как-нибудь поделят. Им не привыкать к тяжелым условиям — нам всем не привыкать.

Кусок пресного хлеба — уже почти привычная трапеза, я даже по инерции поблагодарила сержанта и только потом вспомнила, что железное окошко открывал не знакомый подчиненный Гельта, а какой-то другой человек — наверняка один из множества рядовых, которые для нас оставались безымянными и безликими. Вот уж не думала, что буду невольно скучать по прежней охране. И, вспомнив об изменившихся порядках, спустила кусок в унитаз, чтобы не соблазнял. Добавить что-нибудь в еду заключенному в карцере легче легкого. А три дня и на одной воде можно протянуть — благо, новое начальство не додумалось отключить умывальник, или же это было технически невозможно.

То, что Шверг явится, сомнений не вызывало. Он сам определил не столь уж длинный срок, поэтому медлить не станет. Свои действия я продумать не могла, поскольку единственным вариантом были просто разговоры, но при четком понимании, что разговоры не помогут. Однако ничего не происходило. По моим прикидкам, прошли почти сутки, прежде чем тяжелые засовы заскрипели.