Книга Дом на краю земли, страница 59 – Кейт Андерсенн

*La foudre — по-французски значит «молния». Так и назывался корабль, которым Элоди добралась до Ирландии. Реверанс кораблику пирата Левасера из «Хроник капитана Блада»:)

* * *

Утро выдалось просто чудесное. Даже несмотря на ядовитые выпады Оуэна. Вчера провести разбушевавшуюся ведьму в нижнюю пещеру по-тихому не вышло, так что тори оказался невольным свидетелем ее нечаянного пьянства и признаний. Что привело к его абсолютной утрате веры в сверхъестественной природе светящейся ревущей пещеры.

К тому же, и пещера светилась совсем слабо на сей раз: свечи прогорели еще в ночь ампутации, а занавеску Элоди держала задернутой — видимо, ради секретности. Камни полностью потухли, что подтверждало теорию Эдмунда о накапливании света в минералах с потолка. Одноногий ирландец порядочно струхнул, обнаружив себя в этих угасающих всполохах, а после — и вовсе только грибы в темноте.

Он был уже готов к нашествию всадников за неуважение к дольмену, сасанаху, богине и черт знает чему еще, с трудом сполз с проклятого алтаря, провалился в труху, на которой росли грибы, едва не потерял сознание от боли в культе, и тут появились они.

Ведьма была очаровательна той ночью, конечно: настойчивые мольбы поцеловать ее еще — якобы не поняла, как оно на вкус — уже не имели такой разрушительной силы, что там, в мокрой траве у пляжа. Но когда она решительно стянула с него рубашку в отместку за то, что он избавил ее от насквозь мокрого платья, решимость Эдмунда не касаться девичьего тела крепко пошатнулась. Спас окрик дерзкого тори за занавеской, да.

Но сейчас — сейчас-то, когда она вылезла такая сонная и смущенная, и помятая, и милая до пальчиков босых ног — какая муха ее укусила?..

Он нашел ее на самом краю обрыва. Обхватившей себя за голые плечи, бормочущей глухо тот самый хитроумный гимн, с которым он имел удовольствие познакомиться на ампутации.

Тронул за локоть.

— Ведьма моя, тебе плохо?

Элоди резко обернулась. Отстраненная, яростная, почти злая. Что он сделал не так, черт побери?..

— Отчего же. Думаете, сможете увезти тори сегодня? В прошлый раз вы забыли коня. Думаю, деревня вполне неплохо к нему расположена. Мойра даже не против влюбиться.

— Мы снова на «вы»?..

Она вскинула брови в притворном удивлении.

— Если ночью было иначе — примите мои извинения. Я ничего не помню.

— Еще бы. Короткая у вас память, мудрая Луди. Даже Оуэн подтвердит, что были. Не далече, чем минуту назад.

Она закусила губу и отвернулась. Эдмунд почесал затылок. Ленту он потерял в траве, когда они целовались — слежавшиеся волосы растрепались по щекам, неудобно.

— Я покормил Бесенка, и он умчался в поля.

— Может, вернется, — отозвалась ведьма эхом.

— Вам бы выпить отвар… он уже готов.

— Вы вообще не ложились, доктор?

Не вышло. Он хотел лечь рядом с ней — так было бы теплее — но побоялся. Потому что с себя одежду тоже пришлось снять и тоже растереться спиртом, чтобы согреться. Хотя себя растирать было не так приятно, как ее, конечно… Но приходилось о том не думать, чтобы довести дело до конца. И мечты, как его растирает она, у этого самого камина, на той шкуре, в которую он ее завернул, тоже пришлось пресекать на корню.

Спать вместе — тем более тело бы отреагировало вновь, и, несмотря на то, что в Ирландии невозможное возможно, на сей раз он вряд ли бы сдержался.