Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
Что за дикие нравы в Ирландии. Хорошо, что Ривз остался с лошадьми. Хотя и хохма такая, что и Карл Второй бы отвалил кошель золота, только бы тут постоять пять минут. Живот надорвать можно… Оуэн сложил руки на груди, опасно покачиваясь на табуретке и то и дело поглядывая на Мойру, заломившую руки с «какая любовь!» и не отводившую от них с Эль взгляда: — Нашли бы. Но у нас была ведьма. Своя, местная. Она туман нагнала — англичане три дня в море промаяслись, а мы… отдыхали. Оживший за одну ночь повстанец многозначительно посмотрел на Элоди, повисшую на его, доктора, шее. Она рассмеялась в ответ на явное внимание присутствующих и подняла бровь: — Это была не я. У меня другие методы. — А какие? — тут же полюбопытствовала Мойра. — Ну, если бы я была там, — Элоди задумчиво вытащила теплый компас из-под его рубахи, открыла — стрелка показывала на стол, — то и мой доктор Хейл тоже бы был, а он… — она перевела взгляд на него и стало на душе совсем легко от ее лукавой улыбки, — заставил бы их весла светиться. И суеверные сасанахи сами бы бросили лодку и спасались вплавь. — Светиться? — не поверил Падди. — Да он же сам — сасанах! — А вы спросите солдат, — пожимает плечами Элоди. — Они уверены, что доктор Хейл — фейри. И, возможно, правы. Грания, которая всё ещё злилась из-за платья, лепешек и пола, и уже работала метлой, вдруг фыркнула и расхохоталась. — Сасанах — фейри! Ну надо придумать такое! — Слухи такие и вправду ходят, — услышал Эдмунд за спиной голос, и ему показалось, что волосы на затылке встали дыбом. — Доброе утро, миссис Падди. Хорошо у вас тут — веселее, чем в пабе. Найдется местечко для бедного сборщика ренты? * * * Глава 37 Я ненавижу Я вижу, как она горит в ваших глазах — Ненависть. Она приносит несчастье, и я ненавижу Ненависть. мюзикл «Ромео и Джульетта», 2001. Элоди вскрикнула одновременно с Мойрой. И выпустила из ладони светящийся на груди Эдмона теплый компас. Падди и Эй вскочили на ноги. Оуэн тоже было вскочил и даже удержался браво за стол, но Мойра вовремя потянула его обратно сесть. Тори грохнулся на табурет, и тот глухо скрипнул. — Кого ты привел, треклятый сасанах⁈ — взревел хозяин дома, а его жена, уже сбросив лепешки в тарелку, застыла грозным изваянием со сковородкой у руках вместо метлы. Элоди всем прижавшимся к мужу существом слышала, как глухо ударилось под ее рукой его докторское сердце. Замерло, п потом забилось часто-часто и совершенно неровно, в такт треску огня. — Я же просил вас подождать, мистер Ривз, — процедил Эдмон сквозь зубы, даже не обернувшись. Он дрожал и клокотал, что внутри, что снаружи. И Эль, пусть и было страшно, хотелось быть в состоянии забрать из него этот ужас ли, гнев ли, бессилие ли… И она только прижалась сильнее, обнимая, жмурясь, чтобы… чтобы он смог, что бы он ни задумал… А она отдаст все, что в ней есть, только бы получилось. — А я, знаете ли, не люблю ждать, — сделал Ривз вольготный шаг вперед, но наткнулся на чету Падди и раскаленную сковородку, выставленную навстречу. — И узнал весьма интересные истории о местных краях… — Он знает слишком много, — пророкотал Эй о’Бриан. — Ребята, не трогайте его… — вытянул руку вперед Эдмон. — Мы договорились… — А ты вообще молчи! — рявкнула Грания. — Каждый сасанах приносит беду в наши края! |