Книга Королевство Крамтон, страница 77 – Тали Аксандрова

Но если бабка Гнеда решила молчать, то почему она так обрадовалась поездке во дворец. Нехорошее предчувствие мучило меня. И оно оправдалось. Меня позвали к королю. Не он сам нашел меня на балконе, на котором я часто высматривал Симмиуса, ни подошел в саду, когда я гулял там по вечерам. Мне было приказано немедленно явиться в кабинет короля. Кабинет, где решались самые серьезные вопросы. И выносились суровые наказания.

Король ждал в кабинете. Он не предложил мне сесть, и я так и осталась стоять у двери. Кабинет был затемнен — единственное окно и то было зашторено. Но пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы луч солнца упал на мои волосы и блеснул золотом. Король встал, подошел ко мне и взял в прядь сверкнувших волос в свои руки.

— Необычный цвет, — заметил он, поглаживая пальцем золотую прядь.

— Такие же, как у мамы, — ответила я.

Король чуть усмехнулся и отбросил прядь.

— Я знаю, Алисия, — сказал он, развернулся и пошел к окну.

Я все также стояла воле двери, не зная, что делать. Король стоял ко мне спиной и смотрел в щель, которую образовали шторы.

— Больше ни у кого во всем моем королевстве нет таких, — наконец, развернулся он и посмотрел на меня.

Я растерялась под его взглядом. Это был уверенный, твердый и глубокий взгляд. Глубокий и опасный, как неизвестная глубина. И я не знала, что притаилось в этой глубине.

— Что ты знаешь о свой матери? — спросил король, усевшись и жестом потребовав от меня опуститься в кресло.

— Она была самой лучшей мамой на свете, — ответил я и села.

Кресло оказалось неожиданно мягким, и я глубоко и нелепо провалилась в него и заерзала. Король улыбнулся.

— Охотно верю, — согласился он. — Но что она говорила тебе о своем происхождении?

Я похолодела, поняв, с какой целью бабка Гнед захотела повидать короля. И поняла, почему она не рассказала это ему раньше. Это была ее выигрышная карта на случай, если с нее потребуют сказать правду о Серой горе. Болтать о жизни в горе она боялась, опасаясь расправы Нежити.

— Мама очень любила своих родителей, — осторожно произнесла я.

— Алисия! — с небольшой досадой возразил король. — Это были приемные родители, и тебе прекрасно известно об этом.

— Больше я ничего не знаю, ваше величество, — пробормотала я.

Это было правдой.

— Вот как, — король встал и подошел к моему креслу.

Я попыталась встать, но он властной рукой усадил меня обратно. Король изучал меня: пытливый темный взгляд скользил по моим волосам, лицу, шее и по телу. Дрожь пробежала по мне.

— Женщина в лесу, — задумчиво произнес король. — Что ж, это вполне может быть правдой.

— Ваше величество! — снова приподнялась я, и снова сильная рука усадила меня в кресло.

Король не слушал меня, взгляд его теперь был погружен в себя. Он снова подошел к окну, но на этот раз широко распахнул шторы. Свет залил кабинет, и это место перестало быть таким мрачным и тревожным. Однако не стало и уютным. Король смотрел в окно — вдаль было видно Зеленый лес.

— Мертвая женщина в лесу, — повторил он, вернулся и сел за стол.

— Я не верю ей, — прошептала я, вспоминая недобрый взгляд бабки Гнеда, — и думаю, горшечник все нам объяснит.

— Он умер, — ответил король. — Сегодня ночью.

Мне было жаль горшечника. И еще я поняла, что король знал больше, чем я думала. Теперь некому опровергнуть слова бабки Гнеда. Теперь моего дедушку будут считать преступником.