Книга Попаданка из семьи Русалковых, страница 23 – Тали Аксандрова

— А этот королевский шут. Кто он?

— Он — брат короля, — ответил садовник.

Я раздвинула заросли и прямо посмотрела в мрачные глаза. Темные глаза, черные волосы.

— А… — я даже растерялась, — как так вышло? Почему он ушел в шуты?

— А что ему оставалось, — вздохнул садовник.

Это был странный и страшный обычай этого королевства. Завел его еще дед нынешнего короля. Как только умирал король и на трон всходил новый, братья короля должны были стать шутами. Или умереть. Потому что ни один шут и ни один потомок шута не мог претендовать на трон. Никогда.

— Значит, он младший, — поняла я, разглядывая шута уже сквозь заросли.

Потому что именно старший сын становился новым королем. Так было всегда.

— Нет, он старший, — ответил садовник. — И был наследником. Но устал ждать и поднял бунт. Бунт подавили, наследника поменяли, а ему пришлось стать шутом.

Значит, не все так безоблачно для Ринса. И королева наверняка не хочет, чтобы ее четыре сына стали шутами. А она — матерью королевских шутов. И принцесса Рика наверняка этого не хочет. Может, именно поэтому принцы не ищут ее руки. Только Линса это не останавливает.

— А ведьма? — спросила я. — Как она попала во дворец?

Садовник даже замер с ножницами и оглянулся. Посмотрел на мое платье и башмаки и ответил:

— Про нее вам лучше не говорить, новая фрейлина.

— Но все говорят, — возразила ему. — А я ничего не понимаю.

— Ее Линс привез, — неохотно ответил садовник. — Чтобы казнить.

Я даже выглянула из-под арки от неожиданности и уставилась на говорившего. Он тоже оглянулся на меня и глаза его округлились от ужаса. Садовник увидел мои рыжеватые волосы.

— Ведьма… — выдохнул он.

И больше ни слова не сказал. Мне пришлось уйти и вернуться во дворец. Подходило время обеда.

Вечером в сиянии самоцвета я снова изучала записи Визифлюндии, пытаясь разобрать неразборчивый почерк ведьмы. Из записей я узнавала, какие дары запросила прекраснейшая из принцесс и какими будут следующие испытания. Более того, здесь содержались советы о том, как их пройти. Видимо, тысячелетняя ведьма не очень-то надеялась на свою память.

Последним испытанием были русалки. Ведьмины зарисовки изображали их лохматыми женщинами с кривыми хвостами. Но сил читать у меня уже не было. И нужно было хорошенько выспаться — на следующий день намечался грандиозный бал.

К балу меня готовила Ланни. Ее, похоже, попросту приставили ко мне. Хотя она предпочитала делать все, пока меня нет в комнате. В кувшине по моей просьбе заплескалась чистая прохладная вода. В шкафу не осталось ни пылинки. Постель всегда была свежей.

Но подготовить меня к балу без меня было невозможно. И Ланни пришлось прийти. Я называла ее то Мэри, то Китти, и ей это нравилось. На этот раз руки у нее не дрожали, и мои волосы были уложены красивыми волнами и украшены крошечными зелеными камнями. Платье тоже было зеленым, почти в цвет глаз. Открытые руки, открытые плечи. Видимо, король решил, что ведьма жаждет показать свое помолодевшее тело.

Не знаю насчет ведьмы, но остальные явно жаждали его увидеть. Я чувствовала взгляды все время, пока шла по коридорам. И особенно остро почувствовала, когда вошла в зал.

Залитый ослепительным светом, он был заполнен разноряженными гостями. Головы повернулись ко мне, по рядам прошел шепот. Люди расступились, и король торжественно призвал меня: