Книга КотоФей и дачница, страница 32 – Тали Аксандрова

Потом был пол, между досками которого набилась вековая грязь. Часть Лера вымела, часть пришлось вычищать щеткой. Доски были неокрашенными, и щетка хорошо чистила и их. Она намочила пол мыльной тряпкой и принялась убирать въевшуюся грязь.

Руки устали от монотонной работы, но Лера упорно начищала пол. Доски оставались темными, но в них стали проявляться волокна, которые переливались на свету.

В углах, у стен, доски были еще темнее, словно грязь там совсем не убирали. Лера скребла их особенно тщательно. Затем отодвинула лавку, на которой спала, чтобы вымыть пол под ней.

Под лавкой в полу была щель, образующая квадрат. Лера поддела его ножом, и дерево поддалось. Крышка открылась, открыв темный провал под избой. Оттуда пахло сыростью и травами.

Она наклонилась над провалом. Земляные стены были ровными, вниз вела деревянная лестница. Лера потянулась к ней, чтобы проверить перекладины, и на стене засветилась грибница, такая же, как в углу избы. Как фонарь с датчиком движения у тети на даче. Она осмотрела лестницу и осторожно наступила на верхнюю перекладину.

Лера спустилась вниз, прощупывая ногой каждую перекладину, прежде чем наступить на нее. Она спустилась и развернулась. Грибница сильнее осветила полки, на которых стояли горшки и плошки, закрытые тряпками, плетеные корзины и плотно замурованные сосуды.

Это был погреб, где даже сейчас, летом, пробирал холод. Это стало понятно, когда она нашла в одном из горшков сало. Оно было старым, пожелтевшим, с плотной, сухой коркой, но пахло просто салом.

В углу стоял старый, покрытый пылью, сундук без замка. Лера открыла его, он оказался доверху заполнен небольшими берестяными туесками, похожими на крошечные шкатулки. Она взяла один и открыла крышку. Внутри оказались семена, темные и мелкие, которые чуть блеснули на свету.

Лера уже хотела закрыть сундук, когда увидела сверток на дне сундука. Выглядывал только лоскут ткани. Она подвинула туески, достала сверток и развернула.

Это оказалась книга, небольшая, в кожаном переплете, с медными застежками. Кожа темная и потрескавшаяся, но застежки открылись легко. Плотные, чуть пожелтевшие листы, были исписаны от руки. Мелким, аккуратным и малоразборчивым почерком. Лера разобрала лишь несколько слов.

Рядом с текстом разместились рисунки, на которых изобразили растения. Она перевернула страницу, и тут над головой раздались шаги.

Мягкие, вкрадчивые, словно кто-то подкрадывался к погребу. На вход упала тень и промурлыкала:

— Лера, ты здесь?

На мгновение зажмурившись, облегченно выдохнула и ответила:

— Да, Рыжий.

Кот спустился и с любопытством осмотрелся, почти ткнулся носом в крынки и горшки. А когда заметил книгу, глаза его блеснули.

— Как ты прошел? — спросила Лера.

— Не знаю, — пожал плечами. — Сегодня они какие-то смирные.

— Ясно, — кивнула она. — Я печь не смогла растопить.

Они выбрались из погреба и закрыли крышку. Рыжий с удовольствием осматривался и осторожно ступал по чистым половицам. Он взял полено, настрогал щепок и сложил в печь. Высек искры, и тонкие щепки вспыхнули. Огонь разгорелся, Лера поставила чугунок с клубнями на печку.

Оставалось вымыть крыльцо. Лера подмела его и выскоблила из щелей землю. Когда она намочила тряпку, Рыжий покосился на обмылок в ее руках и сказал: