Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 78 – Алиса Лаврова

— И как долго этот человек будет добираться? — задумчивый голос Дария. — Время не ждёт. Я бы, если вам будет угодно, отправился туда сам, если позволите. Я могу активировать артефакт прямо на месте, если Лейла ещё жива.

— Твоя сила погаснет почти сразу, стоит тебе ступить на эту проклятую землю, Дарий…

Дарий собрался в Пепельную пустошь, чтобы найти свою бывшую жену? Ревность колет меня в самое сердце. От обиды и злости меня словно ударяет, и я неосторожно отшатываюсь, задевая подставку с коллекционной вазой, стоящей за моей спиной. Не успеваю удержать её, и она с оглушительным грохотом падает на мраморный пол, разлетаясь на сотни осколков.

Голоса отца и Дария тут же смолкают, и я слышу шаги — успеваю в последний момент ускользнуть и не попасться отцу на глаза.

Быстро прохожу в свою комнату и запираю дверь, потом прижимаюсь к ней спиной, тяжело дыша. Нельзя допустить, чтобы он отправился туда. Что, если увидев ее ребенка он простит ее несмотря на те злодеяния, что совершила эта лживая поклонница темных сил? Меня трясет крупной дрожью от одной мысли об этом. Не даром он так изменился, не даром так охладел ко мне, как только ее осудили. Что если он уже пожалел о том, что вывел ее на чистую воду, что если он хочет вернуть ее?

До боли сжимаю кулаки и закусываю губу.

Нет, Дарий, я тебя не отдам...

45

Лейла

Капитан сидит в одиночестве за столом, сервированным на две персоны. Аппетитная яичница, от которой ещё идёт пар, сводящий с ума запах кофе и тонких ломтиков жареного мяса, — всё это заставляет меня сглотнуть, с трудом подавляя болезненный спазм голода в животе. Почти всю вчерашнюю еду я раздала, и только теперь понимаю, насколько же я по-настоящему голодна.

Служанка, пожилая сухая женщина, суетится вокруг стола, сервируя его так, как это делают в богатых домах. В чём капитан себе не отказывает, так это в комфорте, очевидно. И зачем он меня пригласил? Поиздеваться, продемонстрировав то, как сильно отличается жизнь каторжников от того, как живёт начальство? Ну что же, если так, то у него получилось.

Я отворачиваюсь от аппетитных яств и устремляю взгляд в окно, на сумрак пустошей. С высоты башни всё внизу кажется маленьким и незначительным. Я вижу вереницы старателей, спешащих в тоннели, вижу подгоняющих их надзирателей. Рудники копошатся, как разворошенный улей, а люди в нём не больше, чем насекомые. Эта мысль заставляет меня съёжиться.

— Отсюда всё видится иначе, — наконец говорит Брайс. — Поначалу этот вид даже захватывает: глядя отсюда, можно возомнить себя богом или иным высшим существом, управляющим простыми смертными. Но со временем, когда идут годы и ничего, кроме этого, ты не видишь, душа выцветает и как будто блекнет, поглощённая рутиной каждого дня, который дьявольски похож на предыдущий. Богом быть скучно. Об этом никто и никогда не предупреждает.

Я молчу, лишь сжимая пальцами грубую ткань и стараясь не обращать внимания на запахи. Живот скручивает так, что из глаз почти льются слёзы. Я здесь, похоже, чтобы капитан мог выговориться. Но что же с тем, кто должен составить ему компанию в этом завтраке?

Пытаюсь найти то место внизу, где мы с Рольфом вчера нашли Спаркса, но отсюда его не видно. Всё загораживают острые зубья скал, а разломы, чернильно-чёрные, отсюда видятся как сеть тонких нитей, опоясывающих почти всю пустошь, насколько хватает глаз.