Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 67 – Алиса Лаврова

Внутри меня на миг вспыхивает гнев. Но тут же затухает. Доказывать что-то безмозглому быку? Нет смысла. Пусть считает, что я работорговец или монстр. Другого ждать от него не стоит. Слово сострадание он даже и не слыхал в своей жестокой жизни от роду.

Я знаю, что кто-то из моих людей докладывает о каждом моём шаге. Знаю, что Совету известно всё, что тут происходит. Является ли этим человеком Гарт? Возможно… Впрочем, скоро это перестанет иметь значение. Совсем скоро я покину это проклятое место и забуду обо всём, что здесь произошло, как о страшном сне.

— Приведи мне её завтра утром, — говорю я, уже зная, что, скорее всего, пожалею об этом в будущем.

Гарт позволяет себе гаденькую ухмылку.

— Больше тебя не задерживаю.

Я вглядываюсь в унылый пейзаж и долго слушаю, как главный надзиратель грохочет вниз по ступеням. На горизонте уже виднеется пелена, постепенно «отжирающая» небо. Сегодня последний день вечных сумерек. Скоро вечный сумрак сменится вечной ночью, которая будет длиться полгода.

Пепел, падающий с неба и закручивающийся в причудливые вихри, навевает тоску. Мне вспоминается почему-то лицо Лейлы Ранвейр и её беззащитная, хрупкая фигурка.

Если я что-то сделаю для неё, об этом сразу узнает Совет — доброжелатели донесут немедленно. Да и с чего бы мне помогать преступнице? Она такая же, как все остальные.

Тогда зачем я попросил Гарта привести её? Хороший вопрос…

Стряхиваю с мундира пепел, налетевший с улицы, и закрываю окна. Подхожу к металлическому шкафу и открываю отсек. Там лежит то, о чём нельзя говорить вслух, то, что пришлось лично добыть из тоннелей с соблюдением всех предосторожностей, о которых меня предупредили заранее.

Никто не должен знать о них, никто, кроме меня, даже надзиратели.

Откидываю крышку герметичной коробки и смотрю на россыпь чёрных камней. В комнате сразу становится будто темнее, в ушах поднимается низкий гул. Что же в этих камнях такого важного? Для чего они нужны магистру?

Мне приходится бороться с тяжким соблазном потрогать их. Камни словно требуют снять перчатку и коснуться их поверхности. Но я знаю, чем это кончится: кожа покроется трещинами, И через время из трещин начнет сыпаться черный угольный порошок. Я видел такое. Они называют это черной хворью. Это случается с каждым, нашедшим такие камни в тоннелях. Случаи крайне редкие и за всю мою долгую службу это лишь третий раз.

Захлопываю крышку и торопливо запираю замки. Присутствие камней словно ломает что-то внутри, наполняя сердце удушливой тяжестью.

Факелы нервно мерцают, хоть окна и закрыты. Пепел облепляет стекло снаружи, словно живой и хочет проникнуть внутрь, привлеченный черной силой.

Надеюсь удастся отослать проклятые камни как можно быстрее.

39

Лейла

Мне приходится приложить усилие, чтобы оторвать взгляд от чудесного мерцания розового камня. Я прикидываю, могу ли перелезть через валуны, чтобы помочь Даре, но понимаю, что, скорее всего, мне просто не хватит сил и ловкости.

— Тебе нужна помощь? — спрашиваю я, повышая голос и он разносится, отражаясь от сводов тоннеля.

— Стой там, тут довольно опасно, я соберу, сколько смогу сама, пока черви не выпили камни, — доносится голос Дары с другой стороны.

И тут, постепенно, словно накатывающая волна, рядом со мной нарастает странный звук, как будто шипение раскаленного металла, который кузнец погружает в воду, только тише, и как будто размноженное в сотню раз.