Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 102 – Алиса Лаврова

— Прости меня, — словно ответ на слова Лордуса, доносится до меня хриплый голос капитана, который едва можно различить из-за того, как сильно колотится моё сердце. — Я ошибся. Я должен был помочь тебе...

Гарт делает ещё один шаг вперед.

— Стой! — кричу я в отчаянии.

— А то что?

В два молниеностных шага он оказывается рядом, толкает меня, и в то же самое мгновение невероятно ловко перехватывает нож из моей руки.

Я отползаю к стене, прикрывая живот руками и съёживаясь, понимая, что всё пропало.

— Идиотка! Что ты натворила?

Гарт рычит от ярости, глаза его наливаются нечеловеческой злобой. Он идёт ко мне, и размахивается, чтобы изо всех сил ударить меня ногой в живот.

Я зажмуриваюсь, закрываясь руками, как могу, осознавая, что этот удар будет роковым.

И вдруг слышится окрик:

— Подожди.

Я открываю глаза и вижу, как на плечо надзирателя опускается рука Лордуса.

— Спокойно. Ярость не принесёт тебе ничего, кроме убытка, Гарт. А из этого мы сможем кое-что поиметь. — Лордус говорит быстро и уверенно. — Всё прошло как нельзя лучше. Это наш шанс. Только подумай. Посмотри на это вот с какой стороны…

Лордус шепчет что-то ещё на ухо Гарту, чего я не слышу.

Тяжело дышащий от переполняющей его ярости Гарт смотрит на клинок в своей руке, потом на меня, а затем переводит взгляд на хрипящего капитана, хватающего воздух чёрным ртом, словно выброшенная на берег рыба. От этого зрелища у меня всё внутри сжимается.

— Ты прав. — наконец говорит он. — Ты как всегда прав, пронырливый недоносок!

— Это наш шанс, — говорит Лордус и снова улыбается. — Надо только доделать дело.

— Доделать дело, — повторяет Гарт, не сводя глаз с Брайса.

Он задумчиво взвешивает нож в руке. Бросает взгляд в окно.

А потом одним резким движением Гарт размахивается и обрушивает нож на грудь капитана, вонзая клинок по самую рукоять.

58

Аника

Ветер. Свежий ветер.

Впервые за несколько лет чувствую ветер на своём лице — порывистый, холодный ветер. Он треплет ткань моей мантии, что дал Дарий, и я поднимаю взгляд в небо, на тускло светящиеся звёзды. От переполняющего меня восторга я едва могу дышать и даже забываю о боли, которая всё ещё пульсирует на моём лице, несмотря на то, что Дарий использовал магию лечения. Мне не требуется долго размышлять, чтобы понять, что на моей коже останутся шрамы. Даже не касаясь лица, я уже понимаю это.

— Не мешкай, мы торопимся, — сурово говорит Дарий, и я нехотя отвожу взгляд от звёзд, которые так долго не видела.

До моих ушей доносится шум моря, и я невольно улыбаюсь, словно услышала старого друга, с которым долго была в разлуке.

Мне приходится почти бежать, чтобы поспеть за Дарием. Он шагает широко и, похоже, погружён в свои мысли. Я с опаской смотрю на него. Уже поняла, что от этого человека можно ожидать чего угодно. Но всё же…

Всё же он выполнил обещание — я увидела звёзды, почувствовала ветер, услышала море. Несмотря на его жестокость, я, к своему удивлению, испытываю что-то вроде благодарности за все это. Как будто он вернул мне часть жизни, с которой я давно рассталась.

Какое-то время мы идём по тёмным переулкам, пока не выходим на широкую дорогу, которую я узнаю сразу. Одна из центральных улиц. Нас уже ждёт экипаж, запряженный четверкой лошадей.

В полумраке улицы, который едва разгоняют тусклые жёлтые фонари с давно выцветшими камнями, лошади кажутся угольно-чёрными, различимы лишь их силуэты. Но я всё равно безумно рада видеть их. Ловлю себя на том, что улыбаюсь, но тут же морщусь от боли — раны на коже снова напоминают о себе.