Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 50 – Алиса Лаврова

30

Аника

— Пора возвращаться, — голос Дария звучит глухо. — И придётся идти через клетку мрака с младенцем на руках.

Я не оборачиваюсь, не смею взглянуть назад, туда, откуда ещё доносятся отголоски недавних криков. Что стало с теми двумя, я, верно, так никогда и не узнаю и не хочу знать.

Сейчас все мои мысли сосредоточены на одном: на благополучии ребёнка, доверчиво прильнувшего ко мне. Стоит мне теснее прижать его крохотное тельце к груди, как волна чистой энергии окутывает меня. Она исходит от него, становясь единственным якорем в бушующем шторме страха. Даже здесь, в этом проклятом месте, заметно глушащем любую магию, я ощущаю его — живой, тёплый источник.

Сила эта родная, я отчетливо чувствую в нем кровь моей сестры, отчего сердце сжимается до боли с каждым ударом. В нем не просто ее кровь — в нем ее упрямство, ее свет…

И теперь этот крошечный комочек — все, что от нее осталось. Горькая, невыносимая мысль.

— Но как… как младенец перенесёт портал? — наконец поднимая на Дария полные отчаяния глаза, спрашиваю я. Голос срывается. — Неужели нет другого пути?

— Нет другого пути, — отрезает он, и в его тоне нет места сомнениям. Я смотрю на его жесткий профиль, и меня пробирает дрожь.

Мой взгляд со страхом цепляется за очертания скалы, за пологий склон холма, к вершине которого мы поднимаемся.

Там, наверху, клетка мрака пульсирует нестабильной энергией, еще не остывшая от нашего перехода сюда. Вздрагиваю от воспоминания о той боли, которую он приносит. Что же испытает беззащитное дитя? Одна мысль об этом перехватывает дыхание.

— Так нельзя, это слишком опасно, — шепчу я, почти задыхаясь. — Неужели вы не понимаете…

— Я сказал: другого варианта нет! — обрывает меня Дарий, и в голосе его прорывается неприкрытая ярость. Но он тут же, опомнившись, резко смягчается и тяжело кладёт руку мне на плечо, останавливая.

Его рука на моем плече — не поддержка, а клеймо. Тяжелая, властная, она пригвождает меня к месту. Хочется сбросить ее, отпрянуть, но я заставляю себя стоять неподвижно, как испуганный зверек под взглядом удава.

— Прости, — его голос становится глуше, в нём слышится непривычная горечь, — но иного пути действительно нет. Нам придётся сделать это. И как можно скорее.

Я опускаю голову, всматриваясь в личико ребёнка. Несмотря на нашу напряжённую перепалку, на близость страшного портала, он, кажется, уснул. Его не разбудил даже яростный окрик Дария.

— Если нет другого варианта, — с тяжёлым вздохом произношу я, не договаривая.

И ещё крепче прижимаю младенца к груди, отчаянно стараясь отогнать леденящие душу мысли о том, что ждёт нас на другой стороне. Что они сделают с ребенком, когда он окажется в их безжалостных руках? Какая участь ждёт его у магистра? Им нужна кровь Валенс. Они отняли у Лейлы жизнь ради артефакта. Что же они сделают с ее сыном? Моя кровь им не подошла. Значит… Значит они возьмут его?

— Что с ним будет? — не могу сдержать отчаянный вопрос.

— Не думай сейчас ни о чём постороннем, Аника, — властно прерывает мои терзания Дарий. — Сейчас ты должна сосредоточиться исключительно на переходе. Вся твоя воля — только на этом. Ты поняла меня? Остальное потом.

Да, я понимаю. Иного выбора у меня просто нет.

— Как ребёнок? — вдруг спрашивает он совсем другим голосом, и с него на мгновение слетает маска привычной твердости.