Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 101 – Алиса Лаврова

И мне начинает казаться... нет, я почти уверена, что свет внутри пытается что-то сказать, достучаться до меня через толщу слоев света.

— Не стоит заходить так далеко. — Резкий рывок изнутри, как удар хлыста, и видение обрывается, оставляя только послевкусие чужой тоски. — Ты ещё не готова. Это может навредить тебе, дитя. Шаг за шагом. Открытие за открытием. Ты и так на грани истощения. Вспомни, что было вчера.

Откладываю камень бережно, как откладывают хрупкую реликвию.

Киваю, соглашаясь.

* * *

— Гарт в ярости.

Голос Бугая глухой, бормочущий, как у человека, который говорит сам с собой, забыв о присутствии других.

Толстые пальцы перебирают камни — неловко, но тщательно, боясь пропустить хоть один.

— Вчера он отправил второй отряд на смерть. Сегодня всё ещё хуже. Люди недовольны. Двести тридцать один. Двести тридцать два...

Веко над единственным глазом дёргается в нервном тике.

Интересно, почему он вдруг решил откровенничать с нами?

Вчера едва со мной разговаривал через силу, а сегодня встретил как старую знакомую — улыбнулся на построении (жуткое зрелище — его лицо не предназначено для улыбок), хлопнул молчаливого Рольфа по плечу с такой фамильярностью, будто они пили вместе всю ночь.

— Гарту очень нужны чёрные камни. — Он замолкает на полуслове, оглядывается тщательно, словно боится что стены коморки вдруг обрели уши. — Поговаривают, скоро прибудет какая-то шишка из совета. И если он не найдёт их...

Злорадный смешок срывается с его губ, но в нём слышится плохо скрытая тревога, — У нас может смениться начальство. Снова.

— Ты точно не знаешь, где можно их найти? — он отрывается от пересчитывания камней и переводит свой глаз на меня.

В вопросе — плохо скрытая надежда, почти мольба.

Качаю головой, и дрожь, пробегающая по спине при воспоминании о могильном холоде из туннеля, совершенно непритворная.

— Если бы знала, я бы сразу сказала. Мне эта чёрная дрянь ни к чему. Я видела, что она делает с людьми.

Он кивает, но взгляд остаётся цепким, изучающим, словно пытается прочитать правду на моём лице.

— Как бы он не отправил первый отряд на поиски вниз. — Голос падает до шёпота, и мне приходится наклониться ближе, чтобы расслышать. — Триста два, триста три... Триста четыре.

Он снова поднимает голову, резко, его тяжелый взгляд упирается в меня..

— Почему так мало?

Развожу руками — жест получается естественным, усталым, с той толикой разочарования, которая не требует актёрской игры.

— Мало? — Голос Рольфа раскатывается по тесной коморке, как гром. — Да тут целая куча камней. Никто тебе не принесёт столько.

Бугай вздрагивает от неожиданности — он уже привык, что Рольф всегда предпочитает молчать.

Смотрит долго, оценивающе, потом медленно кивает.

— И то верно.

Ссыпает камни в плотный кожаный мешок — новый, специально припасённый, с двойным дном и потайными карманами.

Мешок оттягивает ему плечо, кренит вбок, но он даже не морщится.

— Передай своему приятелю отшельнику, что я наведаюсь к нему перед закатом. — Взгляд становится жёстким, как кремень, а в голосе звенит плохо скрытая угроза. — В твоих интересах, чтобы он ждал меня.

— Разумеется, партнёр. — Киваю с готовностью, улыбаюсь улыбкой Дары — покорной, но не заискивающей. — Он будет ждать.

На улице дышится легче.