Книга Целительница Теневого Короля, страница 129 – Ирэн Блейкстар

Когда все распихала, то почувствовала на себе дополнительных, наверное, килограмма три. Но это ерунда, если спасет жизнь Айдеру.

Правда, все равно все не влезло. Пришлось большие инструменты, артефакты и бутылки с зельями собирать в саквояж.

К тому моменту, когда вернулась Марсель с новостями, что старший господин ожидает меня в холле, я была уже готова.

Внизу ждали только меня. Лорд Арэс сменил одежду аристократа на добротную, но неприметного цвета. А ещё он был без трости, и меня очень беспокоило, как он будет ходить.

Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что лорд ответил:

— Я чувствую себя хорошо. Кроме того, дополнительно выпил укрепляющее и обезболивающее зелье. Так что справлюсь.

В ответ лишь кивнула и принялась рассматривать наше сопровождение. В том, что мы не отправимся в трущобы в одиночку, — даже не сомневалась. Но не думала, что лорд возьмет с собой аж восемь оборотней в охрану, среди которых была и моя личная.

Наш с Айдером госпиталь стоял на границе с бедным кварталом. И отчего-то раньше я думала, что это и есть бедность. Как сильно ошибалась, поняла только сейчас. Впрочем, до этого так глубоко заходить в этот квартал мне не приходилось.

Оказывается, и у бедности тоже есть расслоение. На вершине стояли малоимущие, за ними шли бедные, а в самом социальном низу были нищие. И именно их я сейчас могла лицезреть… Это было ужасно.

Покосившиеся от времени и коррозии дома первых поселений вызывали отторжение. Иначе на грязные, обветшалые жилища смотреть было невозможно. Казалось, что подуй ветер чуть сильнее и дома сложатся, словно карточные.

Когда Шталь только создавался, спасаясь бегством от преследования на его территорию прибывало очень много полукровок. Тогда возведенные из железа и стали дома, соединенные деревянными брусьями, были необходимостью. Иначе всех укрыть от непогоды не получалось.

Сейчас же жить в этих домах было не только невозможно, но и опасно. Вот только разумные жили.

Дома располагались близко друг к другу. Возможно, по этой причине они ещё не рухнули. Сквозь ржавые прорехи в стенах я видела урывками быт их обитателей. В домах в основном спали, ибо делать там что-то ещё не позволяло место.

Под открытым небом у входов в жилища располагалась зона готовки. Там, ругаясь между собой, готовили женщины. У их ног крутились чумазые дети, играющие в догонялки. За что часто получали подзатыльники и ор, чтобы не мешали и не путались под ногами.

Чуть поодаль от зоны готовки расположился длинный, грубо сколоченный обеденный стол. Там сейчас азартно играли в кости потрепанного, из-за тяжелой работы, вида мужчины. Слышалась ругань, иногда переходящая в потасовку. Правда, быстро заканчивающуюся.

Но хуже всего были узкие подворотни между домами. Из них по брусчатке сбегали зловонные ручьи нечистот, и приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться. Пару раз я видела, как туда, за угол, мужики ходили справить нужду. В такие моменты с трудом получалось удерживать желудок на месте.

Узкая шумная улица жила своей привычной жизнью. Для её обитателей все происходящее было обыденностью. Они не обращали внимания на жуткий кашель детей. Не замечали алых пятен на щеках и лихорадочного блеска в глазах некоторых разумных. Обитатели трущоб были глухи к плачу младенцев, лежащих завернутыми в дырявые тряпицы на бочках у входа в подворотни, пока их матери телом зарабатывали на пропитание для себя и дитя.