Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 47 – Любовь Песцова

— Думаешь, ректор на меня порчу наложил? — испугалась я.

— Тьфу, дурная. Ему-то зачем? Я о студентках. Лагерь ректора и лагерь Сайлуса ненадолго перестали спорить о том, кто из них круче, и сосредоточились на коллективной ненависти к такой нехорошей тебе, которая явно глаз положила на обоих.

Я опешила. Такими темпами я сама в психушку побегу.

— Да пусть забирают обоих. Они совсем, что ли? Драконы эти ваши явно психи. Причём даже обращаться не нужно. Они в человеческой ипостаси ненормальные. А что будет, если реально в дракона превратятся? Окончательно свих…

Не знаю, что я такого сказала, но Робин выпучила глаза и, дёрнув меня за руку, затащила в мою спальню.

— Ты чего?

— Тебя спасаю, идиотку, — заявила Робин. — Тебе совсем жить надоело? Мало того, что и так терпят с трудом, решила ещё сильнее усугубить своё положение?

— Да что не так-то?

Девушка стала убийственно серьёзной, и эта перемена настолько испугала, что по коже пробежал холодок.

— Ты реально не понимаешь? — уточнила Робин.

Я только покачала головой. Не понимаю. Ничего.

Может, рассказать ей, что я иномирянка? Ректор, вроде, не советовал. Точнее, фактически запретил. Но я так и не поняла, почему.

Вот! Снова неизвестность! Да сколько можно?

— Ты ещё более странная, чем кажешься на первый взгляд.

— Слушай, представь, что я не знаю вообще ничего. Воспитывалась у этих ваших эллар под стеклянным колпаком, историю не знаю, об особенностях жизни в этой стране тоже, и драконы для меня — это существа из древних легенд.

— Это что ж за легенды такие?

— Неважно. Просто… ты можешь объяснить?

— Да уж придётся. Иначе ты что-то подобное на людях ляпнешь. Или ещё хуже — при драконах.

Я задумалась. Кажется, примерно такое же предположение о неадекватности во второй ипостаси я высказывала.

— Эм… Ну, я вроде нечто похожее Сайлусу сказала, — призналась я.

Робин смотрела на меня очень долго и очень удивлённо.

— Что?

— Пытаюсь понять, почему ты ещё жива. И не понимаю, заметь. Ладно, с этим позже разберёмся. А сейчас тебе стоит усвоить, что любой разговор на тему второй ипостаси драконов — табу. И уж тем более предположение об их вменяемости. Это вообще смертный приговор.

— Нежные какие, — закатила я глаза.

— Я бы так не сказала. Ты бы тоже предпочитала не разговаривать об этом, если бы рисковала однажды утратить рассудок и стать огромной неуправляемой машиной для убийств.

— Что?

А вот теперь по коже не просто холодок прошёл, а целый табун мурашек пробежал. И волосы на затылке зашевелились.

— Я надеялась, что они себя контролируют. Ну да, биология как бы против такой теории, но магия ведь!

— Когда-то давно контролировали. Парили в небе в своё удовольствие. А потом попали под проклятие.

— Проклятие? — глупо повторила я.

— Угу. Эллары постарались. И, как ведьма, тебе скажу — постарались на совесть. Такое проклятие — это нечто. До сих пор неизвестно, как снять, а ведь сколько тысячелетий прошло. В итоге драконы обращаться-то могут. Но особо не хотят. Ибо каждое обращение может стать последним. Останется только дикий зверь, которого сразу убивают, чтобы не дай боги, не разнёс половину мира. Особо высокопоставленные стараются даже магию не использовать. Во избежание.

— А здесь драконы магию только так используют. Я ведь сама видела.