Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 12 – Любовь Песцова

Да нет, вряд ли. Учитывая состояние комнат, сомневаюсь, что у академии есть такие огромные деньги на выплаты студентам.

А вот если предположить, что это стипендия за год или хотя бы за семестр, картина мира снова становится цельной. Тогда реально. Правда, непонятно, кто ж выдаёт новичку стипендию наперёд за такой внушительный срок.

Но ректор, кажется, меня пожалел. Хоть и сказал потом не попадаться ему на глаза… Эх, биполярочка у человека процветает. Точнее, у дракона.

Интересно, а каково это — превращаться в такую махину? Интересно, разум сохраняется человеческий? Вообще, чисто биологически это невозможно для таких крупных особей.

А само превращение, биологически, конечно, возможно, ага. И о чём я думаю?

Но если рассуждать логически, драконы должны быть ближайшими родственниками динозавров, а у тех мы знаем, какой мозг был. С другой стороны, а с чего я взяла, что местные драконы превращаются в громадин, каких рисовали в родном мире? Может, они тут с комнатную собачку размером?

От темы ректора, его теоретического слабоумия и размеров второй ипостаси меня отвлёк громкий и протяжный мявк.

На лавочку рядом со мной запрыгнул чёрно-белый кот с умилительным пятном на носу.

— Что, есть хочется? — спросила я у кота.

А потом отломила кусок пирожка, предложив усатому. Тот понюхал, немного покривил носом, глянул на меня ещё раз, мол, может, что получше предложишь? Но потом всё же с неохотой съел.

— Ну прости, ничего другого нет, — пожала я плечами. — А ты, видимо, не так плохо живёшь.

Котяра действительно не выглядел тощим и больным. Иначе я бы уже бросила свой несчастный пирожок и побежала искать местную ветеринарную клинику. Если здесь такие есть, конечно.

— Усищи вон какие отрастил, — сказала я, погладив кота по голове.

Он не возражал. Подставил мордочку, начав мурлыкать. Ну какая же красота! Хоть что-то в этом поганом мире хорошее есть.

Даже жаль, что я живу в общежитии и не могу забрать этого мурлыку с собой. Хотя он всё ещё может оказаться домашним, и тогда я украду чьего-то кота.

— Ладно, не скучай, пятнистый, — попрощалась я с котом. — На обратном пути занесу тебе мяса… Если деньги останутся, конечно.

Пора было отправляться за покупками.

* * *

Найти рынок действительно оказалось нетрудно. Труднее — отыскать торговца, который не захотел бы стрясти с меня двойную цену. То ли из-за цвета волос, то ли из-за того, что я не выглядела местной, но многие на мне хотели нажиться.

А выяснилось это очень просто.

До того как подойти и начать торговаться, я присматривалась и прислушивалась к разговорам окружающих. И цены запоминала. Хотя нельзя сказать, что я была неприметной — таращились на меня знатно. Но не прогоняли, и на том спасибо.

В итоге платье, которое для другого покупателя стоило семь серебряных монет, для меня почему-то перевалило за золотой. Я, конечно, попробовала поторговаться, но успеха не добилась и пошла дальше.

Тратить по золотому за платье я не могла себе позволить. В идеале мне нужно было купить хотя бы два на смену. А ещё нижнее бельё, ботинки, шапку, перчатки и тёплый костюм для занятий спортом. Последнее — это я не сама придумала, это в списке необходимого было указано.

И это я старалась не вспоминать про канцелярские принадлежности. А если ещё и матрас с одеялом добавить, то совсем грустно становится.