Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 116 – Любовь Песцова

— А ты? Ты пойдёшь со мной?

Стук сердца под моими пальцами стал сильнее, и я поняла, каков будет ответ ещё до того, как Феликс озвучил его.

— Нет. Кто-то должен заплатить за право прохода. Когда драконы покидали свой изначальный мир, многие остались на умирающей Земле, потому что так было нужно.

Какой же он упрямец.

Нет, я понимала, что с ним бесполезно разговаривать, убеждать в чём-то. Собственно, я не за этим пришла. Я тоже чувствовала проклятие. Только со своей стороны. И понимала, что для того, чтобы эта печать дошла до сердца, мне не хватало всего одной детали.

Да, не существовало двух отдельных личностей Эвелин и Евы. Это всегда была я. Но всё же тело было новое. И ему требовался последний штрих.

Одна моя рука всё ещё лежала на его груди, отслеживая удары сердца. А вторая поднялась к лицу. Я погладила его по щеке совсем невесомо. Пальцы дрожали, словно боялись спугнуть видение.

Феликс перехватил мою руку, прижав к щеке, и прикрыл глаза. Казалось, время замерло.

А потом я встала на носочки, потянувшись за поцелуем, одновременно притягивая его к себе.

Если Феликс и заподозрил что-то, сопротивляться всё равно не стал. Ему тоже хотелось попрощаться.

Первое прикосновение губ было робким. Словно этот поцелуй действительно был первым. Но уже через пару секунд мы оба не выдержали. Он целовал меня так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь. Как будто хотел впитать в себя каждую клеточку моего тела, навсегда сохранить в памяти мой образ.

Пальцы сжимали мою талию почти до боли, но мне было всё равно. Я бы сама не отказалась раствориться в нём. И пыталась запомнить каждую деталь: слегка обветренные губы, жёсткие волосы на затылке, жилку на шее, которая билась отчаянно быстро.

Поцелуй длился, а мне было мало. И с каждой секундой становилось понятно, что мало будет всегда. Перед смертью всё же не надышишься, но я пыталась. И оторвалась от его губ, только когда почувствовала, что он прижал меня к столу.

Я даже не заметила, когда мы успели переместиться сюда.

Феликс тихо вздохнул, прислонившись своим лбом к моему.

— Я люблю тебя, Эва. Всегда любил только тебя. С самой нашей первой встречи.

— Я тоже люблю тебя. Даже в том, другом мире, без воспоминаний о тебе, я не могла смотреть на других мужчин. Все считали, что у меня слишком высокие запросы. Но нет. Те мужчины просто не были тобой. Я не помнила тебя, но продолжала искать.

Кажется, это стало последней каплей. Отчаянный поцелуй продолжился, но стал ещё более жадным, почти безумным.

Стол уже не мешал. Я сама запрыгнула на него, обхватывая Феликса не только руками, но ещё и ногами. Мои руки беспорядочно блуждали по его груди, плечам, пробирались под ворот рубашки.

А когда моя блуза оказалась расстёгнута, он на секунду застыл, посмотрев на рисунок на моей коже, которому не хватало одной маленькой детали, чтобы дойти до сердца. Но я не дала ему задуматься об этом, снова притянув к себе и уже не отпуская.

Феликс не собирался меня отпускать и уж тем более не позволил бы мне снять проклятие. Я знала это изначально, но не могла не прийти к нему. Даже если бы мне не нужен был этот последний шаг для того, чтобы печать на моей коже стала цельной, я всё равно хотела попрощаться.

Жаль. Безумно жаль, что у нас было так мало времени. И в прошлый раз мало. А в этот — так вообще крохи.