Книга Кот, кофе и тайны прошлого, страница 42 – Мара Капс

Хамлин злорадно улыбнулся. В его глазах не промелькнуло ни капли сочувствия.

— Тогда девчонке суждено умереть, — ледяным тоном отрезал менталист. — Ради великой цели и перезагрузки этого мира я готов пожертвовать любой случайной фигурой на доске.

Призрака сейчас отчётливо видели абсолютно все присутствующие в гроте. Его мощно подпитывала первобытная сила самого Источника, позволяя Лерелиусу обрести почти осязаемую, плотную форму.

— Ты правда вот так легко от неё отказываешься, Хамлин? — вкрадчиво поинтересовался призрак, скрестив руки на груди.

— Я? — менталист подозрительно прищурился, явно улавливая какой-то скрытый подвох в словах древнего предка.

— Да, ты, — закивал Лерелиус. — Или тебе до сих пор вообще ничего не сказали? Ах да, пардон, совсем забыл. Девчонка ведь тоже недавно обо всём разузнала от мамочки.

В пещере мгновенно повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как тяжело дышит мачеха Ивет, судорожно сжимая свой багровый артефакт. Хамлин замер на месте, и фиолетовое сияние на его пальцах испуганно дрогнуло.

— Анна! Это правда? — менталист резко развернулся.

Побледневшая женщина растерянно поджала губы, переводя взгляд с Хамлина на Врата. Она явно не решалась ни подтвердить, ни опровергнуть этот шокирующий факт. Ей казалось, что любое её слово сейчас может запустить лавину, которая окончательно всех похоронит.

— Не слушай их, — Ивет выступила вперёд. — Они просто водят тебя за нос. Готовы на любую ложь, на самую грязную манипуляцию, лишь бы остановить тебя. Нет у неё от тебя детей. Запускай контур.

— Закрой рот, Ивет! — рявкнул Хамлин, даже не оборачиваясь к ней.

Его ментальная магия фиолетовой волной ударила по мачехе, заставив её испуганно отшатнуться назад. Он продолжал буравить взглядом Анну, пытаясь прочитать истину в её глазах. Именно в этот момент янтарные Врата внезапно окрасились густым фиолетовым светом, точь-в-точь такого же оттенка, как бушующая сила самого Хамлина. Изнутри раздался громкий стук.

— Я здесь! Вытащите меня! — звонко донёсся голос Марины сквозь барьер.

Все маги застыли как вкопанные. Родство магии было очевидным и бесспорным. Хамлин медленно, словно в трансе, повернулся к Вратам. Его рука, покрытая фиолетовыми искрами, мелко задрожала.

— Этого не может быть, — прошептал Хамлин, качая головой. — Магия Максимилиана была лазурного цвета. Она должна была унаследовать лазурь.

— Дурак! Она унаследовала твою силу! — выкрикнула Анна. — Она правда твоя.

Ивет, осознав, что её идеальный план мести рушится на глазах, а Хамлин вот-вот даст заднюю, оскалилась и безумно зарычала, направляя артефакт на застывшего менталиста.

— Предатель! Слабак! Ты всё испортил!

Атмосфера в пещере взорвалась. Мои молнии с грохотом рванулись вперёд, а Камилла с Эхаром одновременно выпустили яростные потоки драконьего пламени, пытаясь перехватить смертоносный багровый луч.

Хамлина всё же задело, и он с глухим стоном повалился на каменный пол пещеры. Анна с криком бросилась прямо к нему. Она упала перед ним на колени, пытаясь зажать рану на его плече, и принялась горько плакать, осыпая проклятиями свою многолетнюю глупость.

— Хамлин, очнись, глупый ты эгоист, — шептала она, прижимая его бледную голову к своей груди. — Я ведь всю жизнь думала о ком угодно, только не о себе. О правилах, приличиях, долге перед родственниками. Хоть Максимилиан и любил меня без памяти, защищал и оберегал на Земле, я так и не смогла до самого конца отдать ему своё сердце. Потому что каждый божий день, глядя на нашу взрослеющую дочь, видела в ней только твоё отражение. Твою проницательность, упрямый характер. Макс всё знал. Он согласился всю жизнь быть мне другом и названным мужем, ни капли не жалея о своём переходе.