Книга Леди Бланш и мистер Грей, страница 36 – Арсений Либис

Вор искренне рассмеялся. Так сильно, что шляпа упала с головы, и Гидеон впервые смог увидеть его лицо. Это был совсем юный и симпатичный молодой человек со шрамом на щеке.

— Юный барин решил поиграть в разбойника?

Гидеон серьезно посмотрел в глаза новому знакомому и ответил:

— Весь мир театр, в нем женщины, мужчины — все актеры.

Вор вздрогнул от его слов:

— Как ты догадался?

— О том, что ты женщина? У меня особый кошачий нюх. Чувствую тонкий аромат, подобно тому, как коты чуют спрятанную рыбу.

— Ладно, — ответила девушка. – Только без глупостей. Полезешь ко мне, отрежу твои... кошачьи шарики.

Гидеон широко улыбнулся и церемонно поклонился девушке:

— Меня зовут Гидеон Грей.

— Робин... Робин Марш.

Так они стали путешествовать вместе. Гидеон схватывал все на лету. Но оказалось, что его преимущество в другом. Он умел входить в доверие к людям, нравился женщинам. Потому после года воровства сообщники изменили тактику. Отныне Гидеон втирался в доверие к вдовам, получал от них богатые подарки и исчезал. Если вдова пускала его в свой дом, то они его еще и обчищали. Так они и жили, пока почтенную вдову Маргарет Хьюз не постиг удар, когда она застала этих двоих, уносящих ее ценности. И пока они не оказались в городе Вортимер.

* * *

— Захватывающая история, — сказала леди Бланш. — Словно одна испанская книга, что мне довелось читать.

Гидеон прижался лбом к холодному камню, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать стражу:

— И правдивая, леди. Я не солгал вам ни единым словом. Теперь вы знаете обо мне всё.

На той стороне послышался шорох. Леди Бланш, видимо, попыталась сменить позу, но ошейник звякнул о цепь, и она тихо зашипела от боли. Помолчав, она спросила:

— А где сейчас твоя подруга? Та, с которой ты путешествуешь?

Гидеон вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Мы расстались. Поссорились, если точнее.

— Из-за чего же?

— Из-за вас, леди Бланш. — Он услышал, как она затаила дыхание. — Она сочла моё намерение спасти вас безрассудным и ушла своей дорогой. Мы не сошлись в том, что важнее: осторожность или честь.

Бланш тихо, почти грустно рассмеялась:

— После стольких лет совместных странствий вы так легко разошлись? Я думала, у таких, как вы, всё крепче.

— Мы не раз ссорились, — признался Гидеон. — И даже расставались. Но всякий раз находили друг друга снова. Она — единственный человек, с которым я делю и хлеб, и опасность, и удачу.

— Тогда почему же ты до сих пор не взял её в жёны? — спросила Бланш с искренним любопытством.

Гидеон усмехнулся в темноту:

— Она не желает даже слышать об этом. Мы с ней слишком разные, чтобы быть мужем и женой. Робин ищет лишь покоя и тихой жизни. Если бы я не был столь расточителен, она давно бы накопила денег, открыла бы трактир где-нибудь в глуши и жила бы в довольстве. Но, разумеется, одна. Она из тех женщин, что в гордости своей не терпят мужчину рядом. Я — редкое исключение. И, кажется, это её главная мука.

Он помолчал и добавил уже тише, будто говоря с самим собой:

— Но если я не выберусь отсюда, ей не придётся больше терпеть меня. Возможно, это к лучшему.

За стеной тихо звякнули цепи и послышался тихий вздох.

В коридоре раздались шаги. Видимо, пришло время допроса.