Книга Лучше меня не найдешь, страница 8 – Елена Левашова

— Ладно…

— Свет, а какие у него расценки? Может, я не потяну?

— Потянешь, Кир. Мне тут одна идейка пришла, но... Я все обдумаю, потом поделюсь.

— Окей.

Бюро судебно-медицинской экспертизы встречает меня привычной тишиной… Переодеваюсь в белый халат и иду в лабораторию.

Тамара Игнатьевна, наша заведующая, и молоденькая лаборантка Катя уже на месте. Они обе были вчера в ресторане.

— Доброе утро, – бормочу я.

Катя опускает глаза, а Тамара Игнатьевна, женщина суровая, но справедливая, смотрит прямо и испытующе.

— И тебе не хворать, – хмурится Тамара.

— Что у нас сегодня? – спрашиваю я буднично – словно вчера ничего не случилось.

— У нас утопленник из городского пруда и ножевое с ночного дежурства, – сухо докладывает Тамара Игнатьевна, а потом подходит ко мне ближе. – Кира, брось. Мы же не чужие люди. Как ты?

Как я? Да никак… Ощущение, будто все это не со мной происходит…

— Я в порядке, Тамара Игнатьевна. Рабочий момент.

— Рабочий момент – это когда скальпель затупился, – отрезает она. – А то, что было вчера, – подлость высшей пробы. Слов нет, одни эмоции…

— Мы так за вас переживали! – встревает Катя, в ее глазах стоят слезы. – Это же… это просто чудовищно! Ваша сестра… а муж… Как можно быть такими бессердечными?

— Тебе бы отгул взять, Кира. Отлежаться.

— Не могу, – я качаю головой, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Я сегодня утром была дома. Он… он сказал, что Миша мертв. Что от него даже жетона не осталось… И… Я должна быть благодарна за нового ребенка.

В лаборатории повисает тяжелая, как грозовое облако, тишина, нарушаемая лишь гулом холодильников.

Тамара Игнатьевна подходит ближе и ободряюще похлопывает меня по плечу…

— Он трус, Кира. А трусы говорят, что им удобно. Он мысленно похоронил сына, чтобы оправдать свою грязь и спать спокойно. Не позволяй ему хоронить и твою надежду. Ты мать, и твое сердце знает лучше, как поступать…

— Но это так больно… – шепчу я, и слеза все-таки скатывается по щеке.

— Конечно, больно! – подхватывает Катя, протягивая мне салфетку. – Кира Васильевна, если вам что-то нужно – только скажите! Мы все сделаем! Хотите, мы этого урода встретим после работы? У моего парня друзья такие… крепкие.

Я невольно улыбаюсь сквозь слезы.

— Спасибо, Катюша. Не надо. Я справлюсь другими методами.

— Правильно, – кивает Тамара Игнатьевна, сжимая мое плечо. – Бей их по самому больному – по кошельку и репутации. А мы тебя прикроем. Иди, умойся. А потом бери ножевое. Мы с Катей утопленником займемся.

Я киваю, благодарно глядя на них. Я вовсе не одна, нет… У меня есть крепкий тыл. И здесь, среди холодных столов и микроскопов, в окружении смерти, я чувствую больше жизни и поддержки, чем в собственной семье.

Иду в ординаторскую, умываюсь ледяной водой и смотрю на свое отражение.

Война началась, долгие родственники…

Глава 6.

*Кира*

Рабочий день пролетает в тумане… «Ножевое» оказывается простым – пьяная ссора, один точный удар в сердце. Наверное, и мое сердце подверглось такой же атаке, только словесной…

Я заканчиваю с документацией, когда в дверь лаборатории заглядывает Катя – вид у нее встревоженный.

— Кира Васильевна… к вам тут… мама ваша пришла.

Внутри все обрывается. Мама? Здесь? Она терпеть не может наше бюро…

— Я не могу ее принять, Катя. Скажи, что я на вскрытии.