Онлайн книга «Лучше меня не найдешь»
|
«Тигру» угораздило сломаться на полпути… — Мы тут давеча с солдатиками зайцев видели, товарищ полковник, – протягивает водитель, стирая со лба пот. – Война кругом, а они… бегают… А вон там лаванды полно, представляете? Не хотите собрать? — Бережной, что с машиной? Мне до вечера нужно быть в части. — Чиню, чиню… Может, собрать лаванды? Ага, чтобы Кира отхлестала меня букетом по роже… Прокручиваю в памяти нашу встречу снова и снова, и каждый раз меня обдает волной стыда и бессильной ярости. Если бы она знала, что я… жить начал благодаря ей… Дышать, замечать всю эту красоту, дышать… Без нее я просто задохнусь… — Готово, товарищ полковник, – устало вздыхает Бережной, возвращаясь за руль. Приезжаем к вечеру. Машина пролетает через КПП, резко затормозив возле дымящегося здания хозчасти. — Что за черт? — У нас, похоже, были гости… – протягивает Бережной. — К медчасти гони, – прошу, завидев Вадима Игоревича. Спрыгиваю с подножки, моля бога, чтобы с ней ничего не стряслось… Я этого просто не переживу… — Что случилось? Погибшие есть? — «Птичка» прилетела, Роман Андреевич. Есть «трехсотые», – он кивает в сторону операционной. – Кира там. Уже третий час не выходит. — А вы почему… не с ней? — Руку судорогой свело, пальцы не гнутся, – вздыхает он. — Может прислать кого-то в помощь? — Я на пять минут вышел… Постою и вернусь в строй, – стыдливо произносит он. — Сколько пострадавших? — Пятеро. Двоих в город завтра хотим перевести. Остальные у нас оклемаются. Сажусь на кушетку в коридоре и молча жду. Стараюсь быть незаметным, но меня все равно замечают – солдатики, санитары, рабочие… Все поочередно подходят, пожимая руки и радуясь моему возвращению. Проходит еще полчаса. Дверь операционной открывается, и из нее выплывает Кира. Бледная, с темными кругами под глазами. Халат в бурых пятнах. Она снимает маску, и я вижу, как ее руки дрожат от усталости. Заметив меня, она замирает. В ее глазах нет ничего – ни злости, ни обиды, одна лишь пустота… Кажется, это страшнее всего. — Кира, как ты? – бормочу чуть слышно. Господи, могу ли я что-то от нее требовать? Особенно, сейчас? — Я очень устала, товарищ полковник, – безжизненно произносит она. — Нам нужно поговорить. — Это может подождать, я правильно понимаю? – вздыхает она. — Не может. Жду тебя на нашем месте возле озера… Полчаса тебе хватит прийти в себя? Кира, прошу… Она смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, будто решает, стоит ли тратить на меня остатки сил. Наконец, едва заметно кивает: — Хорошо, но… через час. Смываю с себя уличную пыль, переодеваюсь и бреду к озеру. Вода, как темное зеркало, отражает хмурое небо. Шуршит ковыль, в воздухе витают запахи гари и свежей зелени… Разжигаю костер и всматриваюсь в темноту… Она подходит бесшумно – встает возле костра, обнимая себя за плечи, и робко поднимает на меня взгляд… — Я пришла, полковник, – шепчет чуть слышно. Я не выдерживаю. Подхожу ближе и сгребаю ее в охапку. Утыкаюсь носом в ее волосы, вдыхаю ее запах – трав, лекарств и ее самой – единственный запах, имеющий для меня значение. — Я люблю тебя, – шепчу я. – Очень тебя люблю, слышишь? Только тебя. То, что ты видела утром – грязный, омерзительный фарс. Она мне не нужна. Никто мне не нужен, кроме тебя… Кира, родная… |