Книга Измена. Сын от любовницы, страница 34 – Яра Славцева

И в этот момент телефон снова вибрировал. На этот раз — Людмила Прохоровна. Я смотрела на экран так долго, что звонок почти успел сброситься. Потом ответила.

— Да.

— Наконец-то, — произнесла она так, словно я подвела её по этикету, а не пережила после её юбилея внутреннее крушение. — Анастасия, нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Не веди себя как девочка.

Я закрыла глаза. Тот же тон. Та же холодная, идеально отточенная манера ставить меня ниже. Но что-то изменилось. Он больше не проходил под кожу так глубоко.

— Я веду себя как человек, которого вы унизили, Людмила Прохоровна.

На том конце провода повисла тишина. Кажется, она не ожидала прямоты. Потом сказала медленнее:

— Если ты имеешь в виду вечер, то тебе стоит научиться отличать правду от унижения. Правда не всегда бывает приятной.

— Ребёнок моего мужа от другой женщины — правда. Подарок вам при полном зале — унижение. Разница существенная.

— Не смей говорить со мной таким тоном.

Я улыбнулась. Почти беззвучно.

— А вы со мной годами говорили именно так.

Людмила Прохоровна шумно выдохнула.

— Я звоню не для ссоры. Я звоню как старшая женщина в этой семье, чтобы объяснить тебе важную вещь. Мужчины вроде Максима живут иначе. У них иные масштабы, иные ставки, иные обязательства. Ты была хорошей женой, пока сохраняла достоинство и понимала, где следует закрыть глаза ради большего.

Была. Вот так просто. Я поставила стакан на стол.

— Вы предлагаете мне закрыть глаза на сына от другой женщины?

— Я предлагаю тебе не разрушать собственную жизнь из-за эмоций. Законная жена — это статус, безопасность, положение. Мальчик на стороне не делает тебя никем, если ты умеешь держать своё место.

Я слушала и вдруг с пугающей ясностью поняла: для неё это правда. Не игра. Не манипуляция. Настоящее мировоззрение. Женщина может быть унижена, предана, заменена в самом интимном — но если за ней остаётся фамилия, дом и место за столом, значит, всё ещё «выиграно». Какой страшный мир. И как долго я старалась ему соответствовать.

— Я не собираюсь держать место рядом с мужчиной, который подарил вам внука от любовницы, — сказала я спокойно. — Можете искать другую женщину для красивой картинки. Я — закончила.

— Ты пожалеешь, — произнесла Людмила Прохоровна почти шёпотом.

— Уже нет.

Я сбросила вызов. Руки дрожали. Но не от страха. От освобождения. Будто я только что выдернула из себя старый ржавый крюк.

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Максим

О том, что мать звонила Насте, я узнал через десять минут. Конечно узнал. Не потому что поставил прослушку. Потому что мать позвонила мне сама.

— Твоя жена окончательно потеряла берега, — сказала она вместо приветствия.

Я сидел в машине у дома Яны и смотрел на тёмный парк.

— Что ты ей сказала?

— А вот это уже не твой тон, Максим.

— Что. Ты. Ей. Сказала.

— Правду. Которую ей давно пора было понять. Что взрослые женщины не рушат жизнь из-за одной мужской ошибки.

Я закрыл глаза. Одна мужская ошибка. Сын. Роддом. Юбилей. Трасса. Да, конечно. Практически бытовая погрешность.

— Не звони ей больше, — сказал я.

Мать холодно рассмеялась.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь мне указывать?

— Я думаю, что ты уже сделала достаточно.

— Нет. Недостаточно. Потому что если бы я в своё время жёстче вмешивалась в твой брак, всё это не зашло бы так далеко.