Книга Вершитель хаоса, страница 47 – Марина Адлер

Мистер Хаос слушает молча, и когда я заканчиваю, он кивает.

— Ты узнала много, — говорит он. — Это хорошо. Это означает, что ты готова к тому, что может произойти дальше.

— А что может произойти дальше?

Хаос не отвечает. Лишь поджимает губы. Это настораживает, но я не желаю больше говорить о плохом. Мы продолжаем подниматься по лестнице, и я замечаю, что двери становятся всё более странными. Если раньше они выглядели хотя бы относительно нормально, то теперь они превращаются в нечто совсем другое. Одна дверь сделана из живого дерева, из которого растут листья и цветы. Другая выглядит так, словно её вырезали из облака. Третья издаёт звуки музыки, словно за ней находится симфонический оркестр.

Я смотрю на эти двери с смесью восхищения и страха. Каждая из них обещает что-то новое, что-то неизведанное. Но я также знаю, что каждая из них может быть смертоносной.

— Как ты выбираешь? — спрашиваю я мистера Хаоса. — Как ты знаешь, какая дверь безопасна?

Он останавливается и смотрит на меня с улыбкой.

— Я чувствую, — отвечает он. — Я могу чувствовать энергию каждого мира. Я знаю, какие из них живые, какие мертвы, какие опасны.

Он подходит к одной из дверей — красивой синей двери с серебряной ручкой — и кладёт на неё руку. Его глаза закрываются, а тело напрягается.

— Этот мир умирает, — говорит он, убирая руку. — Скоро он исчезнет совсем.

Мы проходим мимо этой двери, и я смотрю на неё, пока мы поднимаемся выше. Интересно, что находится за этой дверью? Какой мир умирает? Есть ли там существа, которые знают, что их мир исчезает? Как они выглядят, говорят, живут?

Эти мысли преследуют меня, пока мы продолжаем подниматься.

Мистер Хаос рассказывает мне истории о разных мирах, о людях, которых он встречал, о приключениях, которые он пережил. Его голос становится всё более живым, всё более выразительным, и я понимаю, что он наслаждается возможностью поделиться своими воспоминаниями. Просто поговорить с кем-то настоящим.

— Однажды я встретил человека, который был живой книгой, — говорит он с улыбкой. — Его кожа была покрыта текстом, и каждый раз, когда он дышал, текст менялся. Он рассказывал свою историю через свою кожу.

— Это звучит красиво, — говорю я.

— И довольно странно, я знаю. — Улыбается он. — Но это также было и довольно грустно. Потому что его история была историей одиночества. Он был единственным в своём мире, и он не знал, почему.

Мы проходим мимо ещё одной двери, и мистер Хаос указывает на неё.

— Видишь эту дверь? — спрашивает он. — Она ведёт в мир, где люди живут в зеркалах. Они видят наш мир, но не могут в него войти. Они только смотрят и завидуют.

Я смотрю на дверь, которая выглядит как огромное зеркало, и ощущаю печаль. Быть запертым в зеркале, видеть мир, но не иметь возможности в него войти — это звучит как худший кошмар.

— Почему вы с Королевой Пик создаёте такие миры? — спрашиваю я. — Почему она создаёте места, где кто-то страдает?

Мистер Хаос делает паузу и смотрит на меня с выражением, которое я не видела раньше. Это выглядит как боль, смешанная с пониманием.

— Я не создавал таких миров. Мне хотелось создавать сказку. Но она извратила все к чему прикоснулась, как часто лжецы извращают правду, чтобы оправдать свою ложь. Она верит, что страдание — это часть жизни, — отвечает он медленно. — Потому что она верит, что все существа должны испытывать боль, чтобы понять ценность счастья. Она философ в своём роде. Просто философ, который потерял человечность где-то по пути.