Книга Вершитель хаоса, страница 101 – Марина Адлер

— А если я откажусь? Или он не поверит? — спрашиваю осторожно.

— Тогда ты останешься здесь, — говорит Королева холодно. — Навсегда. И я буду использовать тебя, чтобы мучить его каждый день, каждый час, каждую минуту его вечной жизни. Ты, в свою очередь, станешь вечной целью для наших игр. Подумай, Элис, надо ли это тебе?

Медленно закрываю глаза, и мысленно снова представляю отца, вижу парк, бабочек. «Иногда в жизни мы становимся гусеницами, — слышу его голос. — Мы застреваем в коконе. Но это необходимо. Это часть процесса.» Открываю глаза, снова смотрю на Королеву Пик. Она улыбается, наблюдая за столь откровенной реакцией. Внутри понимаю — Королева Пик не планировала честную игру. Ей нужно одно — чтобы Хаос принял свою судьбу и навсегда забыл о чувствах. Неужели он настолько ее любил? Или все еще любит? От этих мыслей становится больно. Я понимаю, что завидую той девушке — Элис. Но быстро отметаю глупые мысли и надежды. Даже, если каким-то чудом, а такого не может быть, окажусь именно его Элис, то нам попросту не суждено воссоединиться.

— Я согласна, — говорю сипло, а сама чувствую, что только что продала душу дьяволу.

Королева победно ударяет в ладоши, вновь обнажая свое безумие.

— Отлично! Тогда подготовься к балу! Твоя роль в этой пьесе только начинается!

Дверь распахивается, а я, выходя из апартаментов Королевы, понимаю, что разум полностью занят одной мыслью: как это сделать? Как сумею сломать Хаоса, когда сама разбита на куски? Как смогу отвергнуть его, когда каждая клетка моего тела кричит, что это неправильно?

Я иду к своей комнате, как и велели. По крайней мере, именно так это выглядит со стороны.

Мраморный коридор тянется вперед темной лентой, в которой отражается холодный свет висящих под потолком хрустальных люстр. Здесь всё слишком черное, слишком вылизанное, слишком блестящее и помпезное. Даже тени, кажется, падают по приказу. За моей спиной шуршат шаги — не одни, не двое. Уже десятки. Слуги, стражи, придворные, чьи лица перестала различать. Они будто плывут за мной молчаливым хвостом, и от этого молчания становится хуже, чем от крика. Ощущаю их взгляды затылком.

Они провожают меня, но не охраняют. Нет. Охрана подразумевает, что тебя защищают от опасности. А эти — следят, чтобы не сбежала раньше времени. Или чтобы я не сбежала от опасности. Пальцы сами сжимаются в кулаки.

Королева Пик хочет, чтобы я была послушной. Хочет, чтобы пришла на бал, улыбалась, кивала, делала вид, что всё происходящее — часть какой-то нелепой игры, в которой мне просто досталась неудачная роль. Но я больше не хочу играть по чужим правилам. Слишком долго позволяю тащить меня туда, где кому-то удобно меня видеть. То к кроличьим норам в виде адских порталов, то к безумным комнатам, то к королевским угрозам, обернутым в шелк и яд обещаний.

«Я не пешка, — повторяю про себя, но слова звучат неуверенно. — Я не пешка».

Тогда почему каждый мой шаг всё равно будто вписан в чужую партию?

У развилки замедляюсь. Моя комната — направо. Уже вижу знакомый поворот, тяжелую дверь в конце коридора, узор бесконечной ковровой дорожки на полу, напоминающий переплетенные черные лозы. Шаги за спиной тоже замедляются.

Делаю еще один шаг.

Потом другой. Оборачиваюсь и строго отдаю приказ: