Онлайн книга «Измена. Твоя не единственная»
|
— Да, понимаю я всё, Катюш, — наконец, произносит, — Чернову твоему завтра выговор влеплю и отправлю куда-нибудь подальше с глаз долой, а вертихвостку эту, прости Господи, уволю к чёртовой матери. — Вот этого не нужно! — вскакиваю со стула и встаю напротив шефа. — Что? Решила, что хватит с неё позора во всех соцсетях и сегодняшней твоей туалетной атаки? А чем ты, кстати, её? Газом или лаком всё-таки? — спрашивает и лукаво улыбается. — Лаком, — тихо отвечаю и закусываю губу, — и нет! Не хватит, конечно! — уже громче произношу, вспомнив первую часть вопроса, — пусть её на работе ещё сплетнями добьют, — уже тише добавляю, а Кир Саныч вдруг начинает смеяться громко и заразительно. Глаза сверкают. — Стерва, ты Катюша, как есть стерва… — через пару минут успокоившись и от души повеселившись произносит шеф, — хорошо! Пару дней подержу ещё её в управлении, потерплю ради тебя, хотя она и сама, наверно, больше не выдержит… Она не ты… Снова вздыхает и смотрит на меня так понимающе… и я не выдерживаю и громко хлюпаю носом… Вот же чёрт. Отворачиваюсь. Совсем не хочу, чтобы Кир Саныч меня такой видел… униженной, подавленной… разбитой… Хочу уйти, но внезапно оказываюсь в кольце тёплых рук и всё… прощай, равнодушие и здравствуй, истерика… возведённые мной щиты окончательно срывает… Навзрыд плачу на плече у своего любимого шефа. Безобразно и громко. Стыдно, Боже, как же стыдно, но я позволяю себе это сегодня… только сегодня, Катя. Через некоторое время боль в моём разодранном сердце всё-таки стихает, и мне становится легче, но мужчина меня не отпускает. — Как ты, Катюшь? — он ласково гладит меня по голове, как маленького ребёнка, прижимает сильнее к груди. — Сейчас очень плохо, Кир Саныч, — поднимаю к нему лицо и улыбаюсь сквозь слёзы, — но завтра будет легче. — Обещаешь? Внимательно вглядывается в мои глаза, и я киваю. У меня никогда не было папы. Я не знаю, что такое отцовская любовь и забота. Но, мне кажется, что Кир Саныч, стал для меня олицетворением всего этого. С ним мне спокойно, и я чувствую, что он тоже относится ко мне не так, как ко всем остальным подчинённым. — Обещаю, — говорю это не столько для мужчины, сколько для себя. Я должна со всем справиться. Освобождаюсь из наполненных отцовской заботой тёплых объятий. Быстро вытираю слёзы ладонями. — Кир Саныч, можно Вас попросить? — Так ты ещё и просить будешь после всего, что натворила сегодня? — говорит строго, но я по его добрым глазам вижу, что не сердится, и грустно улыбаюсь. — Задержите, пожалуйста, Чернова на часик, я вещи заберу из квартиры. Глава 5 Катя И снова этот внимательный взгляд, от которого в душе всё переворачивается… но я кремень! Ага, после того, как залила слезами половину белой рубашки шефа… Чёрт! И глаза у меня, наверно, ужасно опухшие… и красные… Вот же… Опускаю взгляд, но мужчина двумя пальцами аккуратно за подбородок приподнимает моё лицо, вынуждая снова посмотреть на него. — Уверена, что не спешишь с решениями, бывает, что мужики гульнут и к жёнам потом возв… — Нет-нет! Вы что! — аж задыхаюсь восклицая. От предположения шефа тут же забываю о своём неподобающем внешнем виде, — зачем мне такое… чудо, — вовремя вставляю нужное по смыслу слово и чувствую, как уверенность моя, наконец-то, ко мне возвращается, — пошёл налево, значит я Игоря не устраиваю. Если бы духу хватило честно в глаза мне сказать, что разлюбил, я бы, наверно, поняла и даже со своим паршивым характером отпустила его, — отвожу взгляд на пейзаж за окном, всё-таки говорить об измене Игоря ещё очень трудно, — но он принёс эту грязь в наши отношения, я такого не прощу никогда и не забуду. Так что никакого помилования, Кир Саныч! — поворачиваюсь обратно и последнее утверждение уже намного бодрее рапортую, хотя в глазах опять появляются слёзы, и я снова отвожу взгляд к вечернему городу. |