Книга Измена. Твоя не единственная, страница 23 – Марина Мартова

— Расскажите мне про дело, с которым я буду работать.

— Уверены, что не хотите отдохнуть?

— Да.

Ещё один долгий внимательный взгляд на меня, и мужчина кивает.

— Хорошо. У меня с собой есть вся информация.

Северов достаёт свой ноутбук, ставит его на столик между нами и через несколько мгновений поворачивает его ко мне. Стараюсь не подавать виду, что его близость меня волнует, но аккуратно немного отодвигаюсь от мужчины.

— На данный момент мы знаем о трёх украденных и возвращённых детях.

— Возвращённых? — всматриваюсь в названия папок на экране, — хотя нет, не говорите, я хочу сама сделать выводы…

Северов замолкает и поднимает ладони вверх самоустраняясь.

А я подвигаю ноутбук ближе к себе и открываю первую папку с надписью: «Настя Аршинина 6 лет».

Время в пути пролетает незаметно. Когда я углубляюсь в изучение дела, я абсолютно теряюсь во времени и пространстве. Делаю пометки в очередной купленной сегодня утром тетради с фотографией заснеженных гор на обложке.

Многие следователи во время ведения дела заводят блокноты, записывают туда показания свидетелей, факты и свои умозаключения по делу, а потом хранят эти записи в домашнем архиве.

Я тоже так делаю, но после пары первых дел поняла, что блокнота, каким-бы толстым он ни был, мне не хватает и стала заводить общие тетради на сорок восемь или, если дело казалось мне сложным и интересным, на девяносто шесть листов. В таком формате и в архиве записи хранить было удобнее.

Для этого дела я завела толстую тетрадь.

Когда все записи по делу были прочитаны, а видео с мест похищений и бесед с родителями детей просмотрены, я устало прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения. Под поясницу подкладываю жиденькую подушечку.

— Ну, так что вы думаете, Катерина? — спрашивает меня Северов через пару минут. Он впервые с момента моего погружения в дело, что-то произносит.

— Я думаю, что мне нужен горячий и крепкий чай, — открываю уставшие глаза. К своему исковерканному имени из его уст я уже, похоже, привыкла. Почему-то мне кажется, что даже поправь я его, он не перестанет так ко мне обращаться. Северов привык играть по своим правилам и изменить что-то в его поведении, я думаю, невозможно.

— Сейчас принесу, — мужчина поднимается и открывает дверь, — с сахаром?

— Да, пару ложек, пожалуйста, — не задумываясь отвечаю, а майор озорно улыбается, — что?

— Красивая, умная, почти свободная женщина и ещё и не на диете, — поясняет он, продолжая улыбаться, — вы просто восьмое чудо света, Катерина!

Я приоткрываю от удивления рот и тут же закрываю…

Это он мне сейчас аккуратно самооценку пытается поднять или… уже открыто заигрывает⁈

— Я замужем, — тихо отвечаю, пытаясь охладить пыл мужчины. Ни к чему это всё.

— Надолго ли? — ухмыляется, а глазами внимательно разглядывает меня.

— Вас это не должно волновать, Сергей Андреевич? Это не имеет абсолютно никакого отношения к нашей работе.

С трудом сглатываю вставший в горле ком. Мне совершенно не нравится этот разговор и повисшее между нами напряжение.

— А если я скажу, что этот вопрос меня очень волнует и имеет ко мне прямое отношение? — его голос становится хриплым и абсолютно серьёзным.

Вскидываю на мужчину свой взгляд и по его глазам вижу, что он уже всё для себя решил.

Боже… это… всё. Занавес.