Книга Посланец Зла, страница 18 – Глеб Лютаев

Отстранившись от бармена и мохнатого монстра, я принял защитную стойку и приготовился к нападению. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось, и я ощутил небывалую усталость, несмотря на адреналин, который придавал мне силы всего лишь пару мгновений назад. Казалось, какая-то часть моей энергии куда-то испарилась. Свободной рукой я рефлекторно потрогал голову, лишившуюся части волос и кожи.

Во мне вспыхнула ярость. Как с таким видом мне теперь выкладывать видео?

Идиотские мысли закоренелого блогера.

Чёрт вновь ухмыльнулся, обнажив гнилые, но острые зубы. Я увидел, как моя рука трясётся, я снова содрогался от страха. В любой момент нож мог выпасть из руки, промедление грозило мне смертью или чем-то похуже. Я вновь предпринял попытку нападения, кинулся вперёд, замахнувшись на нечистого. В этот миг жгучая боль охватила висок: бармен кинул стакан, и тот угодил в мою и без того больную голову. Осколки стекла порезали лицо и рассыпались по полу. Воспользовавшись моментом, чёрт замахнулся и ударил меня по уху. Я потерял ориентацию, ослабил хватку, и нож отлетел в неизвестном направлении. Существо вновь схватило меня за волосы, потянуло к себе. Зная, что в таком положении я не смогу сопротивляться, он приблизил своё мерзкое рыло вплотную к моему лицу и посмотрел в глаза. В отражении красных зрачков я увидел себя – запуганного и смиренного. Стало противно. В тот момент я сам себе показался таким ничтожным, низким…

Кроме всего прочего, я почувствовал жуткий смрад. От чёрта разило словно от грязной псины. Он перестал церемониться, и когда очередной клок волос был вырван у меня из головы, я подумал, что потеряю сознание.

И всё же не потерял.

На глаза навернулись слёзы боли, это было невыносимо. Я упал и покатился по полу, голову словно обожгло кислотой, я кричал, не в силах сдержать ярость, в надежде, что меня кто-то услышит. Всё тщетно.

В руки впились осколки разбитого стакана, но я даже не почувствовал этого. Я видел, что происходило, но мозг воспринимал лишь боль на голове от выдранных волос. Чёрт же навис надо мной. Он восхищался своим превосходством и с небывалым аппетитом жевал очередную порцию моих волос, хрюкая, чавкая и рыгая. Его слюни капали на меня сверху, и когда мне удалось хоть как-то сориентироваться, я разглядел нечто нереально жуткое: его член.

Эта штуковина, один в один походившая на человеческую, хоть и не была огромной, но она стояла.

Кем бы ни был этот мохнатый выродок, он был возбуждён. Его явно заводило моё беспомощное положение и стоны боли, что я издавал. Но хуже всего, что там, под мужскими причиндалами, находилось ещё нечто шокирующее. Я до сих пор не уверен на сто процентов, но это не могло быть ничем иным, как заросшим грубой чёрной щетиной, самым настоящим влагалищем. «Господь милостивый», – подумал я. Проклятье! Об этом в детских сказках ничего не писали. И даже Гоголь, мать его за душу, ничего подобного нам не рассказал, а он был ещё тот знаток подобных персонажей. Чёрт, посланник разве что самого Дьявола оказался гермафродитом. ГЕР-МА-ФРО-ДИТ из самого Ада – такого ни в одном фильме ужасов не увидишь!

Я был просто-напросто парализован увиденным. Меня добило то, что предстало прямо предо мною, точнее, надо мною. Казалось, всё кончено.