Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 87 – Глеб Лютаев

* * *

В ту жуткую ночь, когда Виктор не смог побороть в себе желание пригубить «горькой», ему впервые, за всё время похода приснился совершенно другой сон. Вот только он был совсем не таким, каким ему хотелось бы его видеть.

Накануне днём Виктор изрядно поработал. В машинном отделении случилось небольшое ЧП, и старший механик собрал всех механиков и мотористов, чтобы скорее устранить возникшую проблему. На ход корабля поломка не влияла, но если вовремя не устранить неисправность, то она привела бы именно к этому. Потрудившись внизу, где температура, по самым скромным меркам, держалась в районе пятидесяти градусов, Виктор решил избежать отдыха днём. Вечером он хотел лечь пораньше и до вахты нормально выспаться ночью. В последнее время у него это плохо получалось. В полночь, сменившись наконец с вахты, он отправился спать. Уснул Виктор быстро и без проблем, так как буквально валился с ног к исходу дня.

Той ночью девочки к нему не пришли, хотя всё начиналось именно так, как в его любимых снах. Виктор думал, что так и продолжится дальше, но нет. Он очнулся на той самой кровати, что и обычно, с чёрными шёлковыми простынями. Вот только сразу почувствовал отличие: он был одет. На нём были надеты синие спортивные штаны с красной полосой посередине бёдер. Они навеяли смутные воспоминания о прошлом, может, некое чувство ДЕЖАВЮ. Такое трико носили ещё при Союзе. Виктор родился в те времена, поэтому удивляться своему одеянию не стал. Верхняя часть тела была обнажена, а обуви и носков на ногах не было.

Своих малышек он так и не дождался. Зато вместо них пришёл… Отец Виктора.

«Суровый мужик», так говорили Виктору друзья отца, когда он был совсем ребёнком. Маленький Витя толком не понимал, о чём они говорили, но когда повзрослел, то всё прояснилось, конечно.

Отец стоял перед ним и смотрел на него с небывалым спокойствием. Он всегда был строг со своим единственным сыном, поэтому видеть его сейчас таким было непривычно. С самых ранних лет маленький мальчик не знал, что такое отцовская ласка. А материнскую на корню пресекал всё тот же «суровый мужик». В этот раз отец был не похож на себя: спокойный и грустный. Выглядел он таким, каким Виктор помнил его в пятилетнем возрасте. Он совсем не помнил себя в том возрасте, но отец хорошо сохранился в памяти. Именно благодаря отцовскому воспитанию маленький мальчик многому научился очень рано, и лучше всего он научился сдерживать слёзы.

До сих пор Виктор слышал слова отца, сказанные им, когда маленький Витя был совсем ребёнком. Однажды, увидев как его сын плачет, на что-то жалуясь матери, отец сел на табурет рядом и жестом позвал ребёнка к себе.

— Ещё раз я увижу, что ты пускаешь слёзы, я убью тебя и твою мать.

И маленький Витя понял тогда, что он совсем не шутит, ведь он никогда не шутил. Это Виктор помнил наверняка. И как бы ему ни хотелось тогда реветь, он терпел. И даже спустя годы уже повзрослевший Виктор продолжал верить, что тогда его отец не врал, не преувеличивал. Он несомненно сделал бы то, что обещал.

Мужчина, когда-то бывший отцом Виктора, стоял перед кроватью, одетый в военную форму советского образца. Он был заядлым охотником и всегда отправлялся на охоту именно в ней. На голове у отца ничего не было, и растрёпанные кудрявые волосы тихо шевелились от лёгкого ветра. На ногах были армейские кирзовые сапоги, а в правой руке дымилась сигарета без фильтра. В глазах отца впервые в жизни Виктор не видел свойственной им строгости. Наоборот, в них была какая-то печаль, а может, сожаление и грусть, возможно, даже жалость. Может, всё это вместе. И в тот момент он проникся к отцу небывалым до этого чувством. Каким, он и сам понять не мог. Виктор ненавидел своего отца, хоть и признавал, что именно он сделал из него настоящего мужчину. И всё же ненависть его никуда не делась, даже с возрастом. Сейчас же то, что мужчина чувствовал к отцу, было совсем другим. И это настораживало, если не сказать больше – пугало.