Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 7 – Глеб Лютаев

Но помимо тяжёлого дня, выдалась не менее тяжёлая ночь. Он отнекивался до последнего, но друзья всё равно уговорили. Неудивительно. Командировка минимум на четыре месяца, и нужно было немного развеяться перед отъездом. Для Данилы всё закончилось благополучно, в отличие от его друзей с «раскрашенными» синяками лицами. Правда, для нескольких спортсменов, решивших доказать, что морпехи ничего не стоят, всё обернулось и того хуже. Что ж, со сломанными носами они теперь будут другого мнения.

Кроме того, мало было ему дневной работы, ночных клубов, драк и прочего, так опять эти кошмары доставали, делая неспокойным и без того короткий сон.

Да дело было даже не в недостатке сна. Бывало, и раньше приходилось спать по два, три часа в сутки, для военных – дело обычное. Просто сегодня утром не удалось выпить кофе. Ни глоточка. Для Кравцова это было схоже с пыткой. Голова раскалывалась от пониженного давления, виски при перетаскивании имущества и ящиков начинали пульсировать тупой болью. С каждой новой минутой Кравцов становился всё раздражительней.

Иногда он даже начинал понимать курильщиков. Сам он не страдал этой вредной привычкой, с алкоголем тоже проблем не было. Но кофе – это его зависимость. Без двух с половиной ложек обычного растворимого порошка, залитого кипятком, любой день шёл насмарку, и Кравцов всячески пытался не допускать этого. Вот только сегодня не вышло. Утром пришлось пропустить не только завтрак, но и на чашку крепкого кофе времени не хватило.

Сейчас старший сержант был вынужден стоять в строю и стойко переносить все тяготы и лишения военной службы, связанные с недостатком кофеина в организме.

— СТАНОВИСЬ! РАВНЯЙСЬ! Отставить… РАВНЯЙСЬ! СМИРНО! Равнение на СЕРЕДИНУ! – Умаров развернулся лицом к комбату и отчеканил три строевых шага, после чего начал громко докладывать: – Товарищ подполковник, группа антитеррористической деятельности по случаю проведения строевого смотра перед убытием на боевую службу построена. Командир группы – старший лейтенант Умаров.

Умаров на службе был примером офицерской выправки. Стройный, подтянутый, в аккуратно выглаженной форме и тщательно начищенных берцах, он всегда был готов не только к встрече начальства, но и к решению других, не менее важных служебных вопросов. На этот раз профессиональные навыки его не подвели: уверенно скомандовал, уверенно доложил и так же уверенно отошёл в сторону, освободив комбату место для приветствия. Выглядело всё как в бесчисленных советских фильмах о Великой Отечественной войне.

— Вольно! – спокойно скомандовал комбат.

— Вольно! – дублировал Умаров.

— Ну что, Серёга, готовы?

— Так точно, товарищ подполковник. Группа в полном составе, оружие, боеприпасы и экипировка в наличии.

— А личные вещи?

— Часть уложили в ящики под имущество, часть в своих рюкзаках.

— Хорошо.

Комбат, как всегда, был в непринуждённом расположении духа. В обращении с офицерами, как, впрочем, и с сержантами, он редко прибегал к воинским званиям. Гораздо чаще к фамилиям и именам. Конечно, в случае необходимости он мог мгновенно перейти к разговору «по уставу», что неоднократно доказывал на совещаниях командиров. Подчинённые знали его нрав и старались избегать такого внимания.

Подполковник Ткаченко, или как его все называли, «Ткач», был офицером старой закалки. За свою карьеру он успел послужить во многих частях и различных подразделениях на Северном Кавказе. Его нелёгкий путь пролегал от курсанта Новосибирского Высшего военного командного училища до командира отдельного батальона морской пехоты.