Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 329 – Глеб Лютаев

И вновь Виктор не закричал от боли, но хватку свою всё же ослабил. Этого было достаточно, чтобы Данила вырвался из крепких удушающих объятий и подался назад. Приняв устойчивое положение, он увидел, как из одного глаза моториста выливается белая субстанция вперемешку с кровью.

Виктор растерялся. Он не подавал вида, но боль, похоже, всё-таки чувствовал и явно стал хуже ориентироваться. Данила решался, что делать дальше: убежать на ют, где его ждали Лена и Сергей с автоматом, или продолжить схватку, которая может закончиться для него смертельным исходом. Он не забыл, как совсем недавно моторист чуть не придушил его, и если бы не Денис, то мёртв был бы сейчас Даня.

— За тобой должок…

Виктор уже взялся за топорище, и в этот момент Данила бросился в атаку. Вложив в удары вес всего своего тела, морпех что было мочи принялся колотить противника по лицу. Им снова овладела необычайная ярость. Удары один за другим сыпались по голове моториста, разбивая губы, нос, выбивая зубы… Но… Виктор всё равно стоял. Он словно не ощущал боли.

Когда силы Кравцова начали иссякать, он почувствовал сильный удар в живот. От неожиданности дыхание перехватило, и Даня не смог больше продолжать биться. Виктор оставил свой топор и теперь принялся работать голыми руками. Вернее, одной-единственной рукой. Данила знал, что моторист ослаб. Он был дезориентирован, левой, раненой рукой бить не мог, но всё равно боролся. Необъяснимая сила двигала им в этот самый момент. Теперь он сыпал удары по всему телу старшего сержанта.

После очередного такого удара Кравцов упал. В глазах потемнело, и он смотрел на приближающегося моториста. Только Виктора перед ним уже не было. Теперь над ним навис Судьба – его недавний собеседник, в своём чёрном одеянии и с непроглядной темнотой вместо лица. Его костлявые руки тянулись к морпеху, и он изо всех сил пытался отползти он них.

«От судьбы не уйдёшь», – вспомнил Даня их разговор. Он уже не уходил, он пытался ползти в жалкой попытке спасти своё обессилевшее тело.

«Борись, Данила», – услышал Кравцов у себя в голове женский голос. Этот голос принадлежал Лене, и он неожиданно вспомнил, о чём она ему говорила перед самым началом импульса.

«Это мой бой! Даже если моя песня спета». Не понимая, кто стоит над ним, Виктор или всё же Судьба, Данила бросился в узкий промежуток между ним и переборкой, проскользнув в противоположную сторону коридора. Оказавшись за спиной морпеха, противник неуклюже развернулся, но было слишком поздно. Схватив топор, Даня, не успев нормально размахнуться, опустил его лезвие прямо Виктору на ступню. На этот раз моторист издал сдержанное рычание и своё движение остановил. В его глазах читалась дикая ненависть, и он бросился на Кравцова сверху, пытаясь его побороть. Но Данила не переставал отступать, увидев, что противник не может быстро двигаться, он попытался встать, споткнулся, упал, но в конечном итоге всё равно встал.

Топор остался позади, и Кравцов не стал за ним возвращаться. Времени не осталось. Если Лена сделала всё, как он сказал, то газовые баллоны вот-вот взорвутся. Они уже давно должны были взорваться. Сейчас, ещё больше, чем прежде, Кравцов почувствовал крен корабля. Он волочил ноги, пытаясь не смещаться вправо, но выходило не очень.