Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 239 – Глеб Лютаев

Ситуация ухудшилась, когда вместо сладких девочек к нему вернулся тот кошмарный сон, благодаря которому он стал пить после двухлетнего перерыва. В том сне Виктор вновь оказывался в том густом лесу, вновь заходил в тот дом, в который ездил иногда с отцом. Раз за разом он видел, как умирают его жена и дети, умирают от его собственных рук. Вот только мужчина отказывался в это верить. Со слезами на глазах он пытался кричать, доказать, сам не понимая кому, что это не он, что это тот мужчина с ехидной улыбкой управлял его руками. Но всё было тщетно. Никто не слышал его, и он раз за разом просыпался в холодном поту, раз за разом трясущимися руками хватал рюмку и, не закусывая, выпивал первое, что попадалось под руку.

Он пытался провести параллель между этим сном, этим домом из его детства и тем, что он видел во время импульса. Ничего не получалось. Каждый раз память подводила его, лицо маньяка, управляющего его руками, было расплывчатым, неразличимым. Очертания дома тоже вылетали из головы. Но что чётко оставалось в воспоминаниях, так это собственная беспомощность и жуткая смерть жены с детьми. За жену он не переживал, себя не обманывал, но детей своих Виктор любил. Как он теперь жалел, что не дождался их тогда, в день своего убытия на корабль.

Видение в импульсе тоже было другим. Он помнил его совершенно отчётливо, не то что сон. Там каждое дерево, каждая извилина лесной тропы запомнилась ему очень хорошо. Тяжёлая деревянная дверь, с таким трудом вылетающие щепки. Он помнил это, и он безумно хотел это продолжить.

В одну из ночей, изрядно выпив, Виктор не выдержал и вновь пошёл в забрызганную кровью каюту. Там он схватил бесхозно лежащий топор и под самый корень срубил остатки человеческого тела, свисающего с потолка. Он помнил, с каким жутким звуком разломались кости шеи, как оставшаяся рука упала на палубу и ладонь коснулась его ноги. Но это не пугало его, это пробудило в нём очередной приступ ярости, и тогда Виктор начал всё это рубить уже прямо на палубе. Он надеялся, он верил, что дверь откроется, но этого опять не произошло.

Обессилив, моторист сел прямо там, посреди разлагающихся останков и заплакал. Вот тогда-то и случился, наконец, импульс, в котором голос подсказал ему о возвращении крыс, покинувших корабль. Виктор сначала даже не понял, о чём идёт речь. Но голос пояснил ему. Он постоянно говорил загадками, заставляя Виктора думать. «Не расстраивайся, Витюня, крысы скоро вернутся. На одну меньше, но те, что так нужны тебе, будут на месте, – шептал он ему. – Потерпи, скоро ты сможешь приоткрыть ту дверь, заглянуть за которую так хочешь и так боишься». «Я не боюсь, – кричал моторист, – чего мне бояться?» Голос только смеялся и продолжал твердить, что Витя настолько же боится, насколько и желает.

И Виктор стал ждать. Он выходил смотреть на верхнюю палубу, он без устали часами сидел на сигнальном мостике, распивая различные напитки, собранные по всему кораблю. Он без конца вглядывался в туман и вслушивался в царившую вокруг тишину, а когда ему делалось скучно, он приходил к себе в каюту и начинал играть на гитаре, распевая любимые мотивы. Потом он пошёл по каютам в поисках чего-нибудь интересного. «А кто тебя осудит за мародёрство, Витя? – спрашивал голос. – Оглянись вокруг, те, кто были, давно мертвы или исчезли, а те, кто будут… Тебе не всё ли равно?» И голос был прав, он всегда был прав. Виктор проникся к нему доверием, потому что таинственный незнакомец никогда его не обманывал.