Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 223 – Глеб Лютаев

— Нет, – ответил Володя. – Я думаю, это хороший знак. Если есть птица, значит, где-то поблизости есть и земля.

Вновь раздался птичий крик, но уже ближе. В тумане разглядеть ничего не удавалось, но лица пассажиров лодки осветились радостными улыбками. Надежда вновь закралась в их сердца.

— Режь, Серёга, быстрее режь верёвку. Ещё немного, и мы выберемся из этого чёртова тумана. – Денис разве что не прыгал от радости. Он протянул Сергею нож и уставился в направлении всё чаще и громче издаваемых звуков.

Однако Данила заметил, что связист не торопится ничего обрезать. Он пристально смотрел туда, где, по их предположению, была чайка. Данила решил выждать и не настаивал на обрезании верёвки. Лодка стояла на месте, но крик птицы становился всё ближе и ближе.

— Я что-то вижу, вон там! – Эдик протянул руку, указывая направление.

Приглядевшись внимательнее, остальные тоже увидели смутные очертания чего-то… Приближающегося.

Все замерли, смотря в туман. Первым всё понял Эдик. Он истерично закричал и от ужаса попятился назад, но тут же ноги его переплелись и он упал. Затем воздух пронзил полный отчаяния крик Лены. Вопль был таким страшным, что Кравцов невольно закрыл ей рот рукой, пытаясь остановить приступ паники.

Сквозь туман к шлюпке медленно приближался потрёпанный катамаран, ведомый неизвестными силами. Чем ближе он подплывал, тем отчётливее проявлялись его очертания и жёлто-синяя расцветка. Курс лежал прямо на шлюпку, и через некоторое время, несомненно, стоило ожидать удара о борт. Но не это было страшно, страшно было то, что находилось на катамаране.       Лица было не разобрать, но всё становилось понятным по одежде. Ворон сидел, откинувшись на спинку сиденья, голова безвольно свисла на изогнутой шее. Автомат лежал внизу, зацепившись за педали, весь в крови и наполовину погруженный в воду. Всё, что осталось от ног ниже колен, напоминало окровавленные лохмотья костей, мышц и кожи. Одна ступня, оторванная от основания, лежала рядом с автоматом на поплавке, второй нигде не было видно.

Кожа на руках и шее морпеха была сморщенной и иссохшей, словно из неё вычерпали всё живое. Одежда вся изорвана и запачкана кровью. На сиденье рядом лежали недоеденный кусок хлеба и пустая бутылка из-под водки.

На голове Антона сидела огромная белая чайка. Её когти прочно вцепились в то, что когда-то было лицом. Не обращая внимания на крик людей вокруг, она продолжала свою трапезу. Резким движением её голова склонялась вниз, и ловко орудуя большим изогнутым клювом, птица вытаскивала куски чего-то серого из огромной дыры в голове Ворона. Поднимая ошмётки вверх и закинув клюв, птица отправляла части мозгов к себе в желудок. Казалось, чайку совершенно не смущало приближение шлюпки, полной людей, а потому, взглянув вперёд, она яростно повторяла свой мерзкий крик и продолжала трапезу.

Катамарану оставалось пройти до шлюпки около десяти метров, и он, словно нарочно, начал замедлять ход, давая присутствующим лучше разглядеть пассажира. Чайка впилась своим птичьим взором в людей и гаркнула ещё громче обычного. Оставлять лакомый кусок она явно не собиралась.

С трудом найдя в себе силы, Данила схватил запасное весло. Он приготовился ударить птицу как только катамаран подплывёт ближе. Женские вопли в лодке в паре с выкрикиваемыми Эдиком проклятиями сводили с ума и не давали собраться с мыслями. Шлюпка закачалась. Данила оглянулся и увидел, как Эдик подскочил к верёвке и начал изо всех сил тянуть. Шлюпка не поддавалась его усилиям и оставалась на месте. Сергей с силой оттолкнул электрика.