Книга Сеанс в Преисподней, страница 89 – Глеб Лютаев

Он всё чётко разъяснил и с наступлением сумерек отлучился в штаб в сопровождении одного из солдат, полностью доверив начало работ сержантскому составу, о чём теперь очень жалел.

В штабе ему сообщили, что, по данным разведки, противник предпринимает несвойственную на этом направлении активность, а также, что местным подразделениям врага доставили дополнительное количество техники и артиллерийских снарядов, а это чревато усилением артобстрелов и, как возможный вариант, наступлением противника.

Каскад с пониманием отнёсся к новой информации и поинтересовался, организована ли оборона в соседних с его взводом лесополосах, зашли ли туда какие-либо подразделения. В ответ получил лишь испепеляющий взгляд комбрига, не сулящий ничего хорошего. Спокойным тоном один из старших офицеров разъяснил, мол, не волнуйся, сынок, когда помощь придёт, ты будешь первым, кто об этом узнает.

Каскад же считал, что он будет первым, кто сдохнет, когда на него пойдёт полчище врагов, а прикрыть с левого и правого флангов будет некому. По понятным причинам делиться своими мыслями офицер не стал и уж тем более не рискнул что-нибудь требовать. Получив задачу, он покинул штаб, но смог вернуться к своему взводу лишь следующей ночью.

За время его отсутствия солдаты и сержанты неплохо потрудились. Несмотря на ограниченное количество лопат, отсутствие кирок и наличие всего двух топоров, им удалось на метр углубить окопы везде, где указал Каскад. Он был бы всем доволен, если бы не одно жирное но.

Вместо того чтобы откопать яму для командного пункта в месте, указанном Каскадом, они сдвинули её на север. Таким образом, спуск в КП, углублённый до двух метров, теперь располагался параллельно с местом нахождения «Трупа», всего в пяти метрах от него.

Увидев негодование командира, один из сержантов, с позывным Кузьмич, поторопился объяснить:

— Каскад, так мы и начали копать там, где ты сказал. Но там земля жёсткая, будто каменная. Одну лопату сломали и дальше копать не рискнули. Мы переместились ближе, тут почва помягче, но упёрлись в корни деревьев. Так и пришлось сместиться сюда, до Грязного Гарри. Копнули – и вот. Лопата входит легко, как в сливочное масло, крупных корней нет, а мелкие только стенки укрепляют. К тому же посмотри, – он указал рукой вверх, – здесь такие кроны, что хрен когда нас кто заметит с воздуха.

Последнее Каскад должен был признать. Но «Труп» всё равно смущал.

— Тогда надо убрать покойника, – сказал Каскад.

— Как убрать? – удивился Кузьмич. – Чем он мешает-то?

Кузьмичу было далеко за тридцать, возможно, ближе к сорока. С округлым животом и широким лицом, с преждевременно проступившими на нём морщинами и проседью в густой чёрной бороде, этот человек создавал впечатление мудрого воина. Однако после его слов офицер поразился недалёкостью рассуждений, который озвучил сержант.

— Как чем? Тебя не смущает, что мы здесь будем жить, а в пяти метрах от нас будет лежать дохляк?

— Нет, – искренне ответил Кузьмич. – С воздуха его не увидят, ориентиром не послужит. Он не воняет, не мешает, чего бояться-то?

— Коля, причём тут бояться? Ну это не по-человечески, понимаешь?

На этот раз вид у Кузьмича был понимающий.

— Каскад, я понимаю. Но, блин, как людям объяснить, что им нужно мертвяка убрать? Я с ними разговаривал, никто не хочет марать руки. Одни брезгуют, другие от суеверия, третьи вообще считают, что Гарри стал нашим счастливым талисманом. Но если хочешь знать моё мнение, то оно один в один совпадает с мнением того разведчика, как его… А, Слота.