Книга Сеанс в Преисподней, страница 55 – Глеб Лютаев

Глаза девушки увлажнились. Она едва сдерживала слёзы.

— Это всё он. Он вернул всё обратно.

— Ты запомнила сон? – перебил Рома.

— Не весь, но волков и козлят помню хорошо. И его.

Рома задумался.

— Так ты думаешь, это он всё вернул назад? Но как это возможно? – Роме не верилось, хотя видел всё собственными глазами.

Однако, судя по виду девушки, она в этом не сомневалась.

— Я уверена в этом. Это не просто сон. Он… он… как будто живой.

Рома выдавил улыбку. Вышла она натянутой.

— Алиса, – обратился он к девушке как можно мягче. – Не бойся. Что бы это ни было, это всего лишь сон. Я с ним разберусь. Просто необычный. Наверное, глубоко в твоём подсознании есть какие-то блокирующие переживания, но мы с ними справимся.

Девушка облегчённо вздохнула и, кажется, поверила. Рома быстро попрощался с ней и подошедшей Верой и отправился домой.

Прохлада ночи окончательно проветрила Роме мозги. Несмотря на головную боль, он старался вспомнить малейшие детали сна и проанализировать, что сделал не так. Вроде всё шло как по маслу: волки стали козлятами, вместо злобного рыка лишь безобидное блеяние. Но длилось это недолго, вопреки всем случаям, с которыми он сталкивался ранее.

Роме не хотелось верить, что существо во сне Алисы смогло как-то повлиять на её сон, но в то же время совпадение выглядело чересчур показательно.

«Чушь!»

Есть сон, основанный на каких-то неведомых переживаниях в подсознании Алисы, есть он – Рома, который этот сон исправит и заработает сто тысяч рублей.

«Сто тысяч!»

Рома задумался, было ли ему страшно, и ясно осознал, что, кроме возвращения козлят в исходный вид, ничего нового он и не заметил. А значит, страшного ничего и не было. Как обычно.

Как всегда.

Дело не плёвое, но он справится.

Не заметив как, Рома добрался до дома и зашёл в пустую квартиру. Тишина угнетала, и он негромко включил музыку на телевизоре. Приняв душ, лёг в кровать, пролистал ленту в Телеграм и уснул.

В полудрёме он вспомнил мерзкую отдалённо знакомую ухмылку.

Каскад спускался в полумрак подвала. Он неуверенно нащупывал ступени на полуразрушенной лестнице, остерегаясь оступиться. Бронежилет, шлем, автомат, пара радиостанций и ещё тысяча необходимых мелочей, торчащих из карманов и закреплённых на броне, причиняли кучу неудобств в узком проходе.

Оказавшись внизу, ощутив на себе могильную сырость подвала, он посмотрел вслед сопровождавшему его солдату. Или сержанту. Или вообще офицеру. Здесь, в темноте, без знаков отличий поди разбери кто есть кто.

Утро выдалось на редкость тихим. По пути в передовой пункт управления ни Каскад, ни его водитель не заметили квадрокоптеров или других средств наблюдений противника.

Да, он отвык от войны.

Долгосрочное пребывание в госпитале, санатории и дома дало о себе знать. Теперь воевать не хотелось, а ещё меньше хотелось умирать. Но выбора, конечно, нет – руки-ноги целы, голова на месте, а всё остальное «и так сойдёт», как говаривал Вовка в Тридевятом царстве.

Проследовав по коридору подвала, Каскад очутился в тесном помещении, оборудованном под штаб. Когда сопровождающий военнослужащий ушёл, он наспех осмотрелся.

Возле одной из стен стояли несколько армейских кроватей и пара раскладушек с разложенными на них спальными мешками, в которых, как несформировавшиеся бабочки в коконах, похрапывали мужчины. В центре помещения прямо на земляном полу стоял импровизированный стол, сколоченный из кривых деревянных брусков и фанеры. На нём была расстелена видавшая виды карта с бессчётным количеством красных и синих тактических знаков. Рядом к бетонной стене прикрепили деревянную полку, на которой то и дело шипели и моргали радиостанции. Возле средств связи, расположившись на табуретке и облокотившись на стол, посапывал неопределённого возраста солдат – очевидно, дежурный связист. В углу, напротив стола, в засаленном зелёном кресле, древнем, как будто из-под Суворова, курил офицер. Каскад не знал его, но почему-то сразу догадался, что он не из рядовых.