Книга Сеанс в Преисподней, страница 177 – Глеб Лютаев

Оля заплакала. И вслед за ней заплакал её малыш Ваня. Она сказала, что не хочет никуда идти, но мужчина был неумолим. Он заявил, что либо она пойдёт сама, либо они потащат её силой. Я не знаю, как повела бы себя на её месте, она просто сжалась в комочек и руками закрыла ребёнка, словно пытаясь оградить его от ужасов этого мира.

Рация у этих солдат не прекращала кричать, и они заметно психовали. Командир, обозлённый, схватил девушку за руку и потянул на себя.

«Нет»! – прокричала Оля, ища взглядом поддержки окружающих. Она смотрела на мужчин вокруг, но те ничего не могли сделать. Я не готова их осуждать. Если с нами хоть как-то церемонились, то с мужчинами разговор был коротким. Солдаты вооружены и агрессивны, они могли расстрелять любого, кто представлял для них хоть малейшую угрозу.

Ольгу всё-таки подняли, она рыдала и молила, чтобы их с ребёнком оставили в покое. Потом, не дождавшись ни от кого помощи, поддавшись неведомому порыву, от безысходности, она ударила того человека, командира. Не выпуская из рук ребёнка, она дала ему пощёчину, а потом, ожидая ответной реакции, укрыла кричащего в истерике малыша.

Солдат обозлился. Я видела, что он сейчас кинется на неё. В его глазах, освещённых светом фонариков, читался гнев. Не знаю, что побудило меня вступиться за Ольгу – страх за неё, малыша или просто поиск справедливости. Я инстинктивно бросилась на её защиту, причём так стремительно, что даже мама не успела меня остановить. Собственно, она и не ожидала от меня ничего подобного.

Я втиснулась между мужчиной и Ольгой, преградив таким образом ему путь. Я стояла лицом к нему, причём так близко, что слышала запах его дыхания – запах крепких сигарет вперемешку с чем-то ещё, возможно, алкоголем.

Этот солдат, недолго думая, схватил меня за волосы и отшвырнул как куклу. Силы ему было не занимать. Мама закричала и бросилась ко мне. Обняв, отвела в сторону.

Несмотря на боль, я наблюдала за развитием событий, но уже без особого рвения помочь Ольге, за что корю себя до сих пор и вряд ли перестану корить до конца жизни. Я думала, Денис вступится за меня, но он стоял как отрешённый, даже не шелохнулся, лишь мельком взглянул в мою сторону. Видимо, у того командира был серьёзный авторитет среди подчинённых, отчего осуждения его действий не было даже в глазах подопечных.

Этот солдат попытался схватить Олю за руки и потащить, но та слишком крепко сжимала ребёнка. Тогда он ударил её по лицу. Один из гражданских мужчин рядом дёрнулся, наверное, хотел помочь, но другой солдат навёл на него автомат и чем-то щёлкнул. Я не разбираюсь в оружии, но, судя по лицу того мужчины, он понял, что его могут сейчас расстрелять и никто этому не помешает.

Оля разрыдалась сильнее, а этот их командир, потрепав её за волосы, ударил повторно. Тогда она почти выронила малыша, но солдат вовремя его схватил. Он взял ребёнка, не говоря ни слова, развернулся и передал Денису, стоявшему неподалёку.

— Уходим. Этого достаточно.

Группа военных направилась к выходу, но мать, у которой только что отняли малыша, кинулась им вслед. Она набросилась на командира сзади и повисла мешком.

Солдат легко сбросил её с себя и, разъярённый, ударил автоматом в голову. Мы и очнуться не успели, как увидели Ольгу, лежавшую на полу.