Книга Сеанс в Преисподней, страница 156 – Глеб Лютаев

В центральной части потолка располагалось девять сцен из Книги Бытия, и, насколько помнила Алиса, изображены они были в соответствии с хронологией событий.

Первое что бросилось в глаза, это «Сотворение Адама», занимающее центральное место. Господь, представший в образе мудрого старца, парящий в небе с ангелами, протягивает руку к своему творению, чтобы вдохнуть в него жизнь. В центре композиции – две руки, которые вот-вот должны соприкоснуться.

Рядом – менее известное «Сотворение Евы», где центральным персонажем являлась она сама. Её молитвенный жест открыто говорит о благодарности и благоговении перед могущественным Создателем.

Алиса окунулась в глубины памяти и смогла распознать ещё одну знаменитую фреску, изображающую сразу два библейских сюжета. В одной части композиции Микеланджело мастерски изобразил сцену искушения, где Адам и Ева, преисполненные красотой и силой, тянут руки к Дереву познания добра и зла, не догадываясь, что там их уже поджидает лукавый Змей-искуситель. В правой части фрески предстали первые люди, но уже гонимые, страдающие, подверженные изгнанию из рая.

Алиса восторженно любовалась и другими фресками, но не могла вспомнить их названий. Было там что-то и про сотворение мира, и фрески, посвящённые Ною и выпавшим на его долю испытаниям.

Когда девушка неторопливо изучила потолок, то перевела взгляд на алтарную стену. Всё так же подражая гению Микеланджело, кто-то изобразил там «Страшный суд», посвящённый второму пришествию Христа и Апокалипсису.

Алиса восторженно созерцала то, что вряд ли сможет увидеть наяву: летящих ангелов; Иисуса Христа с Девой Марией, стоящих среди множества блаженных; конец времён, где ангелы играют на трубах Апокалипсиса, мёртвые воскресают и спасённые восходят на небо, а грешники низвергаются в ад.

Девушка отвлеклась и обратила внимание на чрезмерно большой престол, стоявший посреди алтаря. На нём лежал деревянный гроб. Его крышка была закруглена, разделена на две половины, одна из которых, дальняя от Алисы, была открыта.

Девушка не видела, что или кто лежит в гробу, но испытывала непреодолимое желание туда заглянуть. Здравый смысл кричал ей, что не стоит, что именно этого от неё и ждут, но нечто, что гораздо сильнее здравого смысла, безудержно тянуло вперёд.

— Ты уверена, что хочешь этого?

Рядом стоял Рома. Алиса не удивилась этому. Раньше всегда удивлялась, но теперь его появление было логичным.

Он выглядел спокойным. Мужчина был одет в чёрный классический костюме с бордовым галстуком. На ногах – чёрные лакированные туфли.

— Ты странно одет.

Рома усмехнулся.

— И это говорит мне юная леди, наряженная как Барби. Может, я хотел быть твоим Кеном?

Впервые, каким бы невероятным ни казалось это действие, Алиса улыбнулась.

Улыбнулась во сне.

— Ты улыбаешься, – заметил Рома.

— Похоже на то.

Мужчина смотрел на неё как-то иначе. Не как раньше.

— Что ж. Иди, если нужно.

Алиса медленно ступала по мраморному полу. Он был настолько чист и гладок, что в нём отражался потолок со всеми изображениями. Алиса никак не могла разглядеть содержимое гроба, но уже чувствовала, что Монстр – она о нём не забыла – подготовил сюрприз. И вряд ли этот сюрприз предвещал что-то хорошее.

Неуверенно, шаг за шагом девушка двигалась вперёд. Каблуки её туфель звонко стучали об пол, а стены эхом отражали цокающие звуки. Рядом совершенно неслышно шёл Рома. Когда они подошли ближе к алтарю, Алиса с тревогой посмотрела на мужчину. В его глазах девушка обнаружила поддержку. Он ничего не сказал, но они поняли друг друга, и она ступила на алтарь.