Книга Сеанс в Преисподней, страница 109 – Глеб Лютаев

Затем позвонила Диана. Вместо ответов в Телеграме она предпочла живое общение и спросила, не хочет ли Рома встретиться вечером для серьёзного разговора.

Он был рад слышать её голос и говорил с растянувшейся на лице улыбкой, чего сам, конечно, не заметил. Однако фраза «серьёзного разговора» смущала. Рома знал, что Диана слишком умна для того, чтобы предложить какую-нибудь несуразицу, но их отношения незаметно стали другими. Вроде она оставалась всё той же проституткой, а он таким же заядлым циничным бабником. Однако, как говаривал классик, теперь «есть нюанс».

Тепло попрощавшись с Дианой и пообещав позвонить ей, Рома набрал дочери. Ника тут же ответила, словно ждала звонка, а скорее, как многие подростки, сидела с телефоном в руках, просматривая бесконечный поток тупорылых видео в Тик-Токе или на Ютубе.

— Алло, пап! Привет!

«Бодрое начало».

— Привет, дочь. Почему не звонишь мне?

— Как раз собиралась. Мне нужна твоя помощь, но не знаю, как тебе об этом сказать.

Рома насторожился.

«Надеюсь, дело не касается всяких там женских штучек. Будь добра, это к маме, какими бы напряжёнными ни были у вас отношения».

— Ну, говори, только вкратце, а я подумаю.

— В общем, пап. Я хочу, как ты, научиться исправлять сны.

«Только этого мне ещё не хватало!»

— Только этого мне ещё не хватало! Зачем? Я же говорил тебе, чем это чревато и что это, в принципе, дело сомнительное. Тем более в твоём возрасте.

— Пап, а вдруг потом я, как и ты, смогу помогать людям? Ведь ты же хорошее дело делаешь. Представь, у нас такой типа семейный бизнес. Только не совсем как бы бизнес, а что-то вроде экстрасенсов там, помогающим людям, когда другие способы бесполезны.

Рома и рад был бы такой перспективе, но не сейчас, когда дочери только исполнилось пятнадцать. К тому же если до этого он был абсолютно уверен в своих способностях и непобедимости, то теперь, когда столкнулся со случаем Алисы, открывшийся талант Ники не казался уже таким перспективным.

— Вероника, я всё понимаю, но тебе ещё слишком рано заниматься этим. Ты же знаешь, я прихожу к людям, ложусь спать рядом и привязываю свою руку к их рукам. Как ты представляешь такое в твоём возрасте?

Ника замолчала. Видимо, такое ей в голову не приходило.

— Ладно. Хорошо. Пусть не для работы, но я хотела хотя бы усовершенствовать свои навыки. Чтоб ты мне показал, рассказал.

Рома негодовал, почёсывая затылок.

— Так я тебе и так рассказал. И судя по тому, что у тебя получилось в твоём первом сне, я тебе и не нужен. Ты вполне можешь справиться сама. Да и как я тебе могу показать?

— Ты что, пап? Легко. Я приду к тебе в сон.

— Что? – Рома опешил. – О чём ты?

— Ну, мы ляжем спать, свяжем руки и вуаля!

«Что она такое несёт?»

Рома подошёл к дому Алисы и, стоя во дворе, наблюдал за тем, как задорно играет ребятня на детской площадке.

— Ника, ты в этом деле ничего не понимаешь, так что я тебе немного разъясню. Во-первых, с тех пор как я обнаружил свою способность, мне не приснилось ни одного сна. Я имею в виду, моего сна. Во-вторых, уверен, что и тебе они теперь тоже не снятся. Ты, может, этого пока не заметила, но пройдёт месяц-другой – и поймёшь, что с собственными сновидениями у тебя покончено навсегда. Из вышеперечисленного следует третье: мы просто ничего не увидим. Ни твой сон, ни мой. Потому что их нет. Я уж не говорю о том, чтобы тебе каким-то чудом прийти ко мне с ночёвкой. Представляю лицо твоей матери от одной только мысли об этом.