Книга Сеанс в Преисподней, страница 102 – Глеб Лютаев

Алиса вопила, рыдала, топала ногами и хваталась руками за живот в безуспешной попытке остановить происходящее.

Она кричала, кричала, кричала… пока, обессилев, не потеряла сознание и не рухнула на холодный мраморный пол.

Первая мина упала в половине седьмого утра. Каскад сначала даже не понял, что случилось, но когда второй взрыв прозвучал ближе, он подорвался со спального места и быстро обулся.

За ночь ни обувь, ни одежда не просохли и доставляли ощутимый дискомфорт. В землянке, которая теперь служила домом, царила влажная прохлада, воняло грязными носками и немытыми телами, а после бессонной ночи голова Каскада раскалывалась от боли. Когда начался обстрел, офицер испытывал неимоверное желание заорать во весь голос на всё и вся от вопиющей несправедливости судьбы, загнавшей его в эту сырую землю, с этими осточертевшими вонючими людьми и с этим постоянным ожиданием смерти.

«И с этим Трупом».

Чёртов внутренний голос даже в момент опасности, когда противник насыпает по ним из миномётов, с самого утра напомнил о том проклятии, что преследует Каскада последние недели.

Старлей заставил себя промолчать и не закричать от усталости и страха. В тесноте блиндажа помимо него наспех экипировались трое солдат, разделявших с ним кров в этой холодной яме.

— Каскад, Каскад, я Кузьмич, приём, – послышался прерывистый голос в радиостанции, которой Каскад разрешил пользоваться только в крайнем случае.

Старлей выхватил рацию из руки оторопевшего рядового, который первым подхватил её со стола. Взбешённый, ответил:

— На приёме!

— Каскад, у вас всё нормально?

«Бля, а как ты думаешь?»

— Кузьмич, связь только в крайнем случае. Если я выйду на тебя или если у вас проблема. Как принял, приём?

— Принял, – ответил Кузьмич.

Где-то совсем рядом послышался короткий свист и раздавшийся за ним взрыв. Все, включая Каскада, инстинктивно присели, закрыв головы руками.

Мину не спутать с другими снарядами: всё звучит и выглядит именно так, как и показывают в кино.

«Проклятье. Грёбаный коптер. Если бы он тогда не увидел…»

Кузьмич сейчас дежурил на НП, значит, на позициях из сержантов оставались Лунá и Леший, но они должны быть у себя в капонирах. Каскад в очередной раз проклял себя за то, что пошёл на поводу у подчинённых и не наседал на них, когда они ныли и оттягивали копание путей сообщений между укрытиями.

— Луна! – крикнул он изо всех сил в надежде, что сержант услышит. – Луна! – продублировал Каскад, но ответа так и не последовало.

Зато прилетела ещё одна мина, причём разорвалась совсем рядом. Каскад, пригнувшись от неожиданности, услышал, как осыпаются стены их блиндажа, и теперь испугался по-настоящему.

Старлей оглядел подчинённых. Все трое были экипированы, за исключением одного.

— Где твои броня и каска? – рявкнул Каскад.

Рядовой с испуганным видом, белым как полотно лицом и с подрагивающими губами виновато ответил:

— Там, в другом окопе.

— Какого хрена?

Рядовой нервничал, переминаясь с ноги на ногу:

— Мне дежурить надо было идти на правый фланг, там и оставил вчера, чтобы не таскать.

— Блядь, долбоёб! Ну иди теперь, дежурь!

Рядовой опустил голову, стоявшие рядом товарищи не сказали ни слова. Каждый из них тоже периодически игнорировал средства бронезащиты.

— Три пристрелочных. Скоро пойдут основные. Всем присесть и не снимать защиту, пока я не скажу. Алкаш, – обратился командир к великовозрастному солдату, который, казалось, прилагал все возможные усилия, чтобы оправдать свой позывной, им же самим и придуманный, – дай «Азарт».