Книга Дверь во тьме, страница 113 – Скотт Рэнкин

— До Катора? Дня четыре, – ответила Делла. Она махнула в сторону склона холма, на котором зеленели выросшие, но еще не распустившиеся цветы. – Мы каждые два года возим зеркальные цветы на городские рынки. Красивые растения. Одни из немногих, кому нравится горный климат.

Тео поглядел на холм.

— Зеркальные цветы? Хотел бы я посмотреть на целое поле, где они растут.

— Целое поле не будет цвести, – ответила Кора и взглянула на супругов в поисках подтверждения. Делла одобрительно кивнула. – Они борются за пропитание. Обхватывают стеблями более слабые растения и душат их. На этом холме выживет около сотни цветов. Верно?

— У тебя хороший глаз, – с улыбкой ответила Делла. – Примерно столько мы и собираем каждый урожайный год.

Холт бодро хлопнул в ладоши.

— Пойдемте. Отнесем ваши вещи, немного поводим вас по ферме. Делла, у нас ведь найдется несколько лишних тарелок?

Рен не вступала в разговор. Она глазела по сторонам, встревоженная предположением Тео, что ферма может быть убежищем для преступников. Однако работники не выказывали никакого беспокойства. Один батрак сидел на крыльце, задрав ноги, и читал книжку. Другой стирал одежду и развешивал ее на слабо натянутой веревке. За одной из построек Рен даже заметила маленькую девочку, худую, как палка. Она копалась в грязи – что-то строила. Из-за нее Рен встревожилась еще больше, но по другой причине – ей невыносима была мысль о том, что они своим приходом могут подвергнуть ребенка опасности.

— …Мы приехали сюда, когда получили ферму в наследство от моего отца. Я был историком. Немного работал учителем в каторской школе. Это было очень давно, вы тогда были еще искорками в глазах родителей. Делла не хотела сюда переезжать. Не так ли, дорогая?

— Именно так. – Она улыбнулась уголком рта. Было очевидно, что они рассказывали эту историю не раз и не два. – Мне нравился город. Таверны, заполненные народом улицы. Я была молода, мне хотелось насыщенной, веселой жизни. Я любила тебя, дорогой, но мне казалось, ты тащишь меня в какое-то безлюдье, где и дорог-то нет – только протоптанные козами тропы.

Они обогнули группу деревьев, и перед ними открылся потрясающий вид: широкая долина, расчерченная рекой и ручьями. Зеленые поля на ней чередовались с рощами и лесами. Рен знала, что семьи вроде Брудов платят звонкой монетой за такие виды. Она попыталась различить характерные точки местности, сориентироваться, где они находятся. Между тем Холт продолжал свой рассказ.

— Мы приехали ночью, – сказал он. – Все небо было в звездах. Ну, раз вы были на перевале, вы понимаете, о чем я. Здесь все иначе. Людская суета не достигает этих мест. Тут, в горах, как будто другая планета. Когда Делла утром увидела этот пейзаж, я понял, что в город она уже не вернется.

— Великолепный вид, – сказала Кора. – Иные люди не знают, что теряют.

— Так и есть, – ответил Холт. – Хорошо сказано. Ну ладно. Тут можно оставить вещи.

Тео положил их единственную сумку на широкое, в виде галереи, крыльцо. Рен наконец сообразила, как они странно, должно быть, выглядят. Кто путешествует с единственной сумкой? Да и одежда с обувью у них явно не подходит для пешего похода.

Рен теперь понимала, откуда взялась изначальная настороженность Деллы. Видимо, она спрашивала себя: «Как эта троица здесь очутилась? И как они вообще пережили путь по перевалу?»