Книга Дверь во тьме, страница 10 – Скотт Рэнкин

В конце концов, кому знать этот путь, как не ей.

Она очутилась на площади перед фонтаном. От площади отходила широкая улица, застроенная узкими высокими особняками. Небеса сохраняли некоторое сходство с оставшимся внизу городом. Здания здесь так же стремились вверх в попытке сократить занимаемое место, и располагались они на одинаковом расстоянии друг от друга. Главное отличие заключалось в том, что здесь каждый дом принадлежал только одной семье. Рен до сих пор прекрасно помнила, как впервые попала в такой особняк, – однокурсница пригласила сделать вместе домашнюю практическую работу. Для Рен это стало вторым потрясением – что у них нет никаких соседей, да и сами они живут тут только время от времени.

Первым же потрясением стала сама Бальмерикская академия.

Направо от нее низкое облако пронзал ряд угольно-черных башен. Их косо срезанные, ничем не украшенные верхушки резко выделялись на фоне ярко-голубого неба. На идеально подстриженной траве стояли высокие строгие здания академических факультетов. Заморские дубы отбрасывали тени на многочисленные, пересекающиеся под разными углами дорожки, мощенные ровными каменными плитами. К академии, торопясь к первой лекции, группами и по одному стекались студенты. Рен уже четыре года ходила сюда почти ежедневно, но все же словно бы каждый раз вступала на враждебную территорию.

Она помедлила, осваиваясь с той версией себя, какую желала видеть Бальмерикская академия. Ментально подготовившись таким образом, она прошла через распахнутые, словно пасть, ворота и направилась на собеседование.

Ее куратором был профессор Агора. Он вел этику магии и занимал небольшой круглый лекционный зал в одном из малых корпусов. Именно его предмет теоретически должен был предотвратить превращение представителей подрастающей элиты Катора в тиранов. Рен он нравился, хотя она и считала, что профессор ведет борьбу, проигранную много поколений назад.

Когда она вошла в зал, Агора, окутанный паром, разливал чай у дальней стены. Он любил создавать у себя на лекциях атмосферу кофейни. Они обыкновенные граждане, жители города и собрались обсудить за чаем важные вопросы. Агора был высоким, худощавым и смуглым. На его макушке уже наметилась лысина. Его борода была всегда аккуратно подстрижена, и он никогда не упускал возможности щегольнуть в новом жилете – сегодняшний был сшит из ткани с сине-зеленым узором в виде драконьей чешуи. Падающий из окна солнечный луч, попадая на жилет, распадался на спектр и заставлял чешую играть разными цветами.

— Рен. Ты уже здесь. Хорошо. Как себя чувствуешь?

Она села на свое место.

— Я готова. Кое-что надо бы повторить, но в целом я готова.

— Очень хорошо. На встречу придет Лукас Шиверин. Я послал им твое резюме и мое рекомендательное письмо – все как обычно. Они выразили интерес к твоей работе над новой версией связующего заклинания.

Рен мысленно пролистала свои записи. Лукас был самым молодым из правящего поколения семьи Шиверин. Вероятно, он может лишь в незначительной степени влиять на принятие каких-либо важных решений, но в данном случае это не имеет значения. Если ее примет на службу любой представитель одной из знатнейших семей Катора, для нее это будет означать великолепное начало карьеры.

Каждый из пяти домов играл в основании и укреплении Катора особую роль. Некоторые из них даже взяли новые фамилии, отражающие вклад семьи в развитие города. Бруды изготавливали оружие, проявляли талант в военном искусстве и внесли главнейшую лепту в защиту города от внешних врагов. Прокторы заведовали планировкой и постройкой города. Винтерсы были первыми врачами и священниками. Грэйлантины занимались сельским хозяйством и достигли в этом деле таких успехов, что в итоге их предприятия кормили все городское население.