Книга Шепот в стенах, страница 36 – Скотт Рэнкин

Все барьеры, которые Рен так тщательно выстраивала, рухнули. Горе и чувство вины захлестнули ее. Кора и Ави мертвы. Тиммонс – лучшая в мире подруга – тоже погибла. Они никогда не вернутся домой. Никогда не пообедают в кругу семьи. Никогда не будут заниматься магией, воспитывать детей, заводить любовников, переезжать в новые города и все такое прочее. Их жизни протекли как вода между пальцами Рен – и чего она добилась? Мести, которая, возможно, никогда не свершится? Страх начал просачиваться в ее нутро. Что, если ничего не получится и она зря принесла их в жертву?

Все чувства, которые Рен не желала испытывать, выплеснулись наружу. Мать заключила ее в объятия. Она крепко прижала Рен к себе, и та зарыдала ей в плечо – как плакала когда-то в детстве из-за потерянной игрушки или ободранной коленки. Сейчас причины стали много серьезнее, но объятия матери были прежними. Такими же, как и тогда. Целительным бальзамом.

— Ну, ну, – шептала мама. – Я в порядке. Мы в порядке.

Мысли Рен начали приходить в норму. Она аккуратно расставила все свои чувства по местам, погасила свет и заперла двери. Когда все было готово, она издала прерывистый вздох, больше похожий на хныканье.

— На тебя напали, мама.

— Они первые начали, – согласилась Агнес. – Но не только у них были ножи.

Ножи… Ее матери пришлось вступить в рукопашный бой на улице. Рен было больно думать, что Агнес не в состоянии использовать магию, чтобы защитить или исцелить себя. Она давно отказалась от нее.

— Все могло закончиться гораздо хуже, – с нажимом сказала Рен.

— «Могло». Твой отец ненавидел это слово.

Рен рассмеялась сквозь слезы. Конечно, ее мать была права. Во время семейных обедов Роланд Монро не раз высказывался на эту тему.

Вспомнив о нем, Рен перевела взгляд на браслет, который он когда-то подарил Агнес. Она сняла его с запястья и протянула ей.

— Мама, я знаю, что прошло много времени, но хочу, чтобы ты взяла это. По крайней мере, пока мы в Равинии. Магия…

— Теперь она мне ни к чему. – Агнес осторожно подтолкнула браслет обратно к Рен. – За эти годы у меня выработалась устойчивость к ней. Только поэтому меня и не парализовало первое заклинание, которое они кинули. И, глядя правде в глаза, я – не ты. И никогда не была. У меня нет способностей к быстродействующим заклинаниям. Я гораздо лучше управляюсь с ножами, чем с жезлом. Магия мне не помогла бы.

Рен нахмурилась, но поняла, что лучше не спорить на эту тему. Мама отказалась от магии, когда умер отец. Это было чисто эмоциональное решение. Сперва. Потом она повстречала несколько портовых рабочих, которые тоже активно избегали магии. Рен не знала всех деталей этой истории, до нее доходили лишь смутные слухи. Однако она уяснила, что дух товарищества, который ее мать нашла среди них, сформировал ее мнение по этому вопросу. Она не стала бы использовать магию. Проще спорить со стеной, чем переубедить Агнес Монро.

— Дай я хотя бы освежу твое полотенце, – предложила Рен в качестве компромисса.

Мать согласилась.

Рен взяла испачканную тряпку, и при виде раны ее желудок ухнул куда-то вниз. Это было самое жуткое, что она видела со времен… Клайда. Рен отогнала непрошеную мысль, прежде чем новые воспоминания успели постучаться в дверь. Сейчас она не могла уделить прошлому ни минуты – настоящее требовало ее полного внимания. Нужно было позаботиться о матери. А потом – решить, что делать с Мэтом Талли. Не говоря уже о брате и сестре Тинвори.