Книга Шепот в стенах, страница 161 – Скотт Рэнкин

Сильные руки подняли Невелин. Две женщины отнесли ее в ванную, аккуратно раздели и терпеливо смыли всю кровь. В конце концов ее кожа стала розовой и покрылась морщинками. Невелин так и не сказала ни слова.

В соседней комнате она видела людей, оттиравших кровь с пола. Они срезали темные веревки, на измерение и установку которых Невелин потратила столько времени.

Обсуждался вопрос, что делать с телом. Разговор был таким коротким, что Невелин даже не успела понять, о чем они в итоге договорились.

Куда более серьезные споры разгорелись из-за платья. Казалось, никто не хотел к нему прикасаться. Можно ли его сжечь? Оно все еще опасно?..

В конце концов, все ушли – кроме двух женщин. У обеих были одинаковые, наполовину выцветшие синяки на руках и ключицах. Они помогли Невелин одеться, отвели к кровати и укрыли одеялом, как ребенка.

И, как ребенок, она мгновенно уснула.

Когда Невелин проснулась, Дагвид был рядом. Только его голос она и хотела услышать. Его и Эвы. Зачем рисковать, разговаривая с кем-то еще? В конце концов ей все равно придется просто наблюдать, как они умирают.

Невелин начинала думать, что их жизнь – всего лишь длинное, извилистое проклятие.

— Твой план сработал, – сказал Дагвид.

Она кивнула:

— Почему же мне так не кажется?

Невелин полагала, что брат может понять ее боль. Наверняка ему рассказали о человеке, труп которого убрали из ее квартиры. Она надеялась на сочувствие. Но лицо Дагвида исказилось, и он заплакал.

Она лишь раз видела его плачущим. В ту ночь, когда они покидали поместье.

— Кэт, – прошептал Дагвид. – Кэт умерла.

Невелин обняла брата. Она всегда была утешительницей. Для маленькой Эвы со всеми ее истериками. И для Дагвида, когда дни казались длинными, а возвращение домой – невозможным. Отчасти поэтому у нее никогда не было времени на себя. И никаких собственных увлечений. До Гарта.

— Как это случилось?

— Из-за меня. – Он покачал головой, вытирая слезы. – Я использовал татуировку Уэйра.

Тянущиеся руки. Они столько раз говорили о них за эти годы. Дагвид всегда воспринимал татуировку с определенной долей мистики. Невелин упрашивала его испытать магию, но Дагвид чувствовал, что ему суждено использовать татуировку в самый трудный момент.

Видимо, судьбе было глубоко наплевать на семью Тинвори. Она вечно делала все возможное, чтобы насолить им.

— И что произошло?

— Это было умно, – грустно ответил он. – Уэйр всегда отличался своим умом. Руки – это обмен. Мое физическое состояние на его физическое состояние. Думаю, он полагал, что навсегда останется моим самым любимым человеком. Татуировка должна была забрать его жизненную силу – ровно столько, чтобы восстановить мою энергию для битвы.

— Но она забрала жизненную силу Кэт, – прошептала Невелин. – Потому что она стала твоим самым любимым человеком. А мощь татуировки росла с годами. Невозможно было проконтролировать, сколько раз ты ее задействуешь. О, Дагвид. Мне так жаль!

Она заставила себя рассказать ему о Гарте. Не только конец, но и всю историю. Как будто ей нужно было убедить кого-то еще в том, что это действительно произошло. Что это не было тем, чем казалось, – уже угасающим сном.

— Он умер.

Наступила тишина. Что еще можно было сказать? Слова не вернут их обратно.

— Что теперь будет? – спросила Невелин.