Книга Шепот в стенах, страница 123 – Скотт Рэнкин

Ужасно не то, что он умрет. С этим Дагвид давно уже смирился. Но он умрет, не закопав в землю Тугара Бруда.

Рен Монро была права. Она говорила, что иногда ей трудно дышать, потому что в ее груди слишком много ненависти.

Дагвид чувствовал то же самое – и будет чувствовать это до самого конца.

Он встряхнулся. Утвердился на ногах и успокоился.

Чаровник все еще не подал сигнал. Он раззадоривал зрителей. Давал им возможность полюбоваться героем, прошедшим четыре раунда «перчатки». Тянул время – перед тем как героиня прежних дней закончит сказку. Это было почти поэтично.

У Дагвида осталось три татуировки.

Нулевая зона. Бесполезна против Агаты.

Последняя татуировка Уйэра. Так и не использованная за все эти годы. Какой-то обмен. Оптимист в Дагвиде хотел верить, что он обменяет свое состояние на ее. Может быть, магия нанесет Агате Марчмент рану в живот, а он станет целым. Может быть, этого хватит, чтобы качнуть чашу весов в другую сторону. Дагвид не знал наверняка.

Оставался последний вариант – алый странник. При мысли об этом Дагвиду стало смешно. Не слишком ли поздно его использовать?

Все это время он берег странника для Тугара Бруда. Странник был единственным заклинанием Дагвида, которое гарантированно убьет его злейшего врага.

Какой смысл побеждать Агату Марчмент, если он отправится на юг лишь затем, чтобы спустя столько лет его похоронили рядом с Уэйром?

— Они забрали его, – сказал Дагвид, ни к кому не обращаясь и обращаясь ко всем. – Они забрали его у нас. Затащили за свои красивые стены и закопали в землю. Я никогда…

Он замолчал, не понимая, к чему все это.

— Я так и не попрощался с ним.

Чаровник подал сигнал.

Агата Марчмент пошла вперед, как олицетворение рока.

У Дагвида не было иного выбора:

— Прости, брат. Я подвел тебя.

Он провел большим пальцем по алому страннику, нарисованному Уэйром. Цветок поднялся с его кожи и воспарил в воздух. Тысяча лепестков распустилась в головокружительном узоре – слишком быстро, чтобы глаза могли уследить за ними.

Время ломалось. Искривлялось и приобретало форму тысячи возможностей. Дагвид видел их как крошечные миниатюрные миры. Словно он был богом, взирающим с высоты на вселенную, полную мерцающих звезд. В этом бесконечном космосе он начал свою охоту.

Каждый мир, который он видел, был другим. Ему показывали все возможные комбинации, все возможные исходы поединка между ним и Агатой Марчмент.

Что будет, если она ударит первой?

Что, если Дагвид бросит песок ей в глаза?

Что, если кто-нибудь из зрителей вскочит и прервет поединок?

Что случится, если он парирует первый удар и уклонится от второго?

Что, если в этой конкретной комбинации он ударит на долю дюйма ниже?

Алый странник предоставил ему доступ ко всем возможным вариантам, которые существовали во времени и пространстве.

Дагвид не торопился с поиском. Время в этом и реальном мирах не совпадало. Но он столкнулся именно с той проблемой, которую ожидал. Рассматривая каждый потенциальный мир и изучая исход битвы, он все время видел Агату Марчмент, стоящую над его трупом.

Выпущенные кишки здесь. Отрубленные руки там. Иногда он умирал от истощения или от потери крови. Агата была очень хороша, а он – слаб.

Мир за миром. Возможность за возможностью. Результат не менялся. Дагвиду предстояло умереть здесь и сейчас. Его судьба уже предрешена.