Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 71 – Игорь Дравин

Парень счастливо подпрыгнул в воздух и убежал.

— Совсем племяш отчаялся, – задумчиво произнес Дорн. – Эх, зря я слово ему дал.

— Ты о чем? – спросил я.

— Правила торга для оружейников я вчера тебе рассказывал, Влад.

— Было дело.

— Так вот, племяш мой Керин, несмотря на юный возраст, кузнец от Создателя. Ему еще опыта поднабраться, и лучше меня, наверное, будет, очень уж хорошо он металл чувствует. Чему другие годами учатся, Керин сразу схватывает. Одно плохо, фантазер великий, вечно что-то придумать норовит, да поперек старших лезет, вот с семьей и не в ладах. Не захотел в помощниках у деда своего в кузне до срока работать, как положено. Заявил: нечему меня там не научат, все знаю. Вот родня его и отправила с гор, мол, знаешь и умеешь – докажи, как только получишь временное разрешение Белгора или в гильдию кузнецов Рины войдешь, значит, действительно, нечему учить. Добьешься, значит, прав ты. Вот он сюда полгода назад и приехал. Сразу ко мне подошел, слово попросил дать, что не буду его работу расхваливать и покупателей к нему направлять. Он сам хочет имя себе сделать. Я-то, как в Срединных горах оказывался, всегда помогал ему, учил тому, что знаю. Вот и пришлось слово дать. Ни в чем я ему не помогал, а он и не говорил. А ведь одна работа пять золотых стоит, не говоря о материале.

— Гордый, – усмехнулся я.

— Очень, совсем как я был в его возрасте, – вздохнул Дорн. – А в кузне у деда действительно, ничему его уже не научат.

— Дорн, у меня сейчас с деньгами совсем плохо.

— А кто о деньгах говорит? – удивился Дорн. – За то удовольствие, что я получил вчера, видя кровь этих ублюдков, это я приплатить тебе обязан. Да и орден Знающих скорее всего тебе должен будет. Перед тем как в «Пьяного кабана» прийти за тобой, я отца Эстора видел, а он пустяками не занимается.

— А это здесь причем?

— При том, очень вчера уж нехорошо поединок закончился.

— Дорн, ты не первый мне это говоришь, может, объяснишь? – спросил я.

— Долго объяснять, не забивай себе голову. У тебя сегодня дело поважнее есть, в погани выжить. Вот вернешься и все узнаешь.

Да, все вчера что-то поняли, один я дурак ничего. Но Дорн прав.

— Вот, – прибежал Керин, – щит и сумка под кистень, я ее тоже придумал. Давай прилажу.

У парня глаза горят, суетится, прикладывает, подтягивает ремни. Я его первый покупатель в Белгоре. Суровые здесь законы, если парнишка, отличный кузнец, а других сюда не пускают, не смог ничего продать охотникам. Чуть ли не даром цеп отдал и щит в придачу.

– Зато кузнецы должны изготавливать шедевры, чтоб здесь закрепиться и имя заработать. А вот потом…

Все ли доживают до потом. Наверняка часть мастеров, плюнув на все, больше сюда не приезжают.

– Естественный отбор.

Как бы меня, «Я», сегодня ночью не отобрали.

— Все готово, – сообщил Керин.

Посмотрим. На мне очутился широкий кожаный пояс с несколькими крупными металлическими кольцами по кругу. К двум из них на правом боку пристегнута небольшая прямоугольная сумка с клапаном и торчащей из нее рукояткой кистеня, на левом боку висел мой нож. За спиной небольшой овальный тарч, закрепленный на узком ремне, проходящем через грудь. Надеваю перчатки и подхожу к зеркалу. То, что я вижу, мне нравится. Врут, что мужчины не любят покрасоваться перед зеркалом. Надень на любого такое, не оттащишь бульдозером.