Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 519 – Игорь Дравин

— Трое убитых и четверо раненых, – отозвался Пятый.

— Десятеро убито и семеро раненых, – сказал подъехавший Шейк.

— Двенадцать убито и трое ранено, – морщась, произнес Вилт, держась за левый бок кирасы.

— Пятнадцать убито и семеро ранено, – сказал Илен.

— Тридцать пять убито и пятнадцать ранено, – улыбаясь, сказал Мирс. – Отличная победа, господа.

— Пока не победа, – уточнил Горм. – У меня двенадцать убито и четверо ранено.

Пошли первые потери среди Рысей. А чего я хотел? Они воины, и это смерть воинов. Я сам так хочу умереть. Умереть воином, а не…

— Значит, – продолжил Горм, – у нас осталось четыре сотни конных латников и четыре с половиной пеших латников. Мирс, в случае чего твои люди выдвигаются перед нами. Сейчас будет работа по вашему профилю. Первый, третий, четвертый и пятый отряды следуют за ними на расстоянии копья. Второй отряд – резерв. Влад, – улыбнулся он, – твои воины и ты отлично потрудились. Отдохните.

— Но, когда будешь танцевать, – добавил Шейк, – помни, что мы рядом.

Общее ржание. Да. Вырезать полторы тысячи и потерять полторы сотни? М-да. Великолепный результат.

— Господа, – прервал наше веселье подъехавший Македон, – ваша баталия – резерв. Выдвигаетесь только по моей команде. Вы хорошо поработали. Я бы сказал, что слишком хорошо, но если бы вы не пустили кровь первой пехотной баталии врага, то бегство, – усмехнулся он, – могло быть сорвано.

Дальше последовала непереводимая игра слов и описание сексуальных привычек Македона в отношении третьей конной баталии. Она изволила задержаться на поле боя, и если бы третья колонна из пяти тысяч пехотинцев не заинтересовалась нами, четвертой, очень наглой конной баталией и отмороженными пехотинцами иже с ними, то третья баталия могла быть зажата в клещи и истреблена. А так все они живы и здоровы. Ну, почти все и готовы к дальнейшему использованию, которое им Македон предоставит с большим удовольствием. Сердечно попрощавшись с нами, Македон убыл на передовую. А передовая уже почти приблизилась к нашему лагерю. М-да. Я еще не понимаю, как Македон может выиграть почти проигранную битву.

— Пятый, – оторвал я номера от воркования с Радой. – Будет время, объясни мне, что сейчас будет происходить.

Рада обожгла меня взглядом и вернулась к своим прямым обязанностям. А нечего обязанностями манкировать и окровавленными ручками за шею Пятому цепляться. Он воин, а ты… Какой ты мне скандал устроила, когда я высказал предположение, что тебе лучше остаться в замке, мол, ты никого не ждешь, ребенка там или кого-то еще? Кто мне наговорил такое, что уши у меня свернулись в трубочку и завяли? Никакого уважения к своему сеньору. Работать надо, Хион еще высоко, и раненые ждут. Матерщинная ты наша.

— Влад, – слегка покрасневший номер присоединился ко мне. – Сейчас будет бойня.

— Подробнее, – заинтересовался я. – И приведи себя в порядок.

Действительно, отсюда открывается такой хороший обзор на происходящее. Вот идет конная лава. Все пять тысяч жандармов герцога мечтают нас стереть в порошок. А помаду с губ и щек смывать нужно после общения с любимой. За латниками бодро следует пехота. Вот жадины! В лагере врага, нас то есть, ценностей особых нет. Куда спешим? Что грабить, кроме тел? Правда, доспехи, оружие, снаряжение. Нет, есть что грабить. Только это нужно еще снять. Да, забыл, еще и убить.