Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 47 – Игорь Дравин

Сразу навалилась слабость. К черту все. Я встаю и осматриваюсь. Левая рука и бок залиты сильно текущей кровью. Порезал меня не слабо. Вперед и с песней к доктору, и как можно быстрее. Кстати, где он? На дуэлях вроде бы положен лекарь. А что за молчание на площади? Все по правилам. Подхожу к краю круга, пытаюсь выйти, не судьба. Линия меня не пускает.

— Господа, выпустите меня отсюда. У меня ранка болит, к лекарю надо.

Маг Ворт, кажется, медленно кивнул и линии погасли. И тут площадь взорвалась. Шум, крики, вопли. Дуняшка, повисшая на шее, охотники, отбивающие плечи. Радостное лицо Матвея. Финал лиги чемпионов отдыхает.

— Пустите, бестолочи, ему нужна помощь, – пробившаяся ко мне Ната оттаскивает сестренку и начинает меня ощупывать.

— Ната, то, что тебя так интересует, находится спереди и ниже, – ухмыляюсь я.

— Тем я потом займусь, если получше не найду, а пока стой ровно, лечить буду.

— А ты это умеешь, язва? – поинтересовался я.

— Вот кретин, через член все мозги вытекли, я все-таки магиня жизни, – пробурчала она.

Огненная волна прокатилась по телу, вызывая сильную испарину.

— Что ты делаешь, сожжешь ведь?

— Все что нужно, я уже сделала, рану закрыла, яда и другой пакости не обнаружила.

— Так быстро, – пробормотал я, рассматривая тонкие рубцы на руке и боку, оставшиеся от ран.

— А что ты хотел? Ната – одна из лучших в городе лекарей, – улыбнулся Матвей, обнимая меня.

— Не лекарь, а магиня жизни, – прошипела Ната, – и не одна из лучших, а лучшая.

— Что ж ты, лучшая, рубцы оставила? – давясь смехом, спросил я.

Уж очень потешно выглядела рассерженная, миниатюрная блондинка-магиня.

— А насчет рубцов ты к нам попозже загляни, выведем, – хищно осклабившись, сказала Арна.

— Ну все, очухался, выбирай себе замену, остальным тоже хочется поразвлечься.

А вот и Глав, выбив пыль своей ладонью у меня из спины, спешит уделить внимание голубку.

— Да, хватит время терять.

— Назначай замену.

— Чур, я первый.

— А я второй.

— Нет, я второй.

Глав, Яг и другие, знакомые и незнакомые мне охотники начали нетерпеливо требовать продолжения банкета. Дети и конфеты. Охотники и особи, имеющие несчастье стать их врагами.

— Мужчины, как вам не стыдно, уступите место леди.

Вот и Арна подключилась, а говорят, что феминизм современное изобретение. Сча-аз. Посмотрел бы я на тех сумасшедших, рискнувших заявить волчицам об их месте в высокой башне и любимом занятии, вышивании крестиком, в ожидании своего суженого.

— Господа и дамы, – величаво обращаюсь я к спорящему народу, – не желая никого обидеть, я предлагаю вам самим определиться с очередностью и, самое главное, с противником.

— Верно.

— Мне вон того рыженького.

— А мне толстого.

— А мне мага.

— Копье тебе в зад. Маг мой. Другого смертника себе выберешь.

— Я не опоздал? Рыжего запишите на меня.

— Рыжий уже мой.

— Как я тебя со второго уровня тащил, помнишь? Рыжий мой.

Дался им этот рыжий.

— Арн, а ты что здесь стоишь? Тебе точно нельзя, ты стражник, отойди и не мешай.

Отойдя на пару шагов от толпы ожесточенно спорящих и торгующихся охотников, я сел прямо на мостовую. Какое все же красивое небо. Полосы жемчужного и розового цвета создавали изумительное зрелище. Эх, был бы я художником.

— Я тоже люблю смотреть на Сестер, – подошедшая Дуняша уселась рядом. – Не сиди на камне, простудишься.