Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 27 – Игорь Дравин

— Не скажи. Временное разрешение кузнецу на торговлю в Белгоре многое стоит. Прежде чем его получить, любое изделие кузнеца испытание проходит в гильдии охотников. Выдержало – получаешь разрешение, нет – прощай. И работу кузнеца, имеющего такое разрешения, гораздо выше ценят. Вот и приезжают каждый год на торг. Иные готовы почти бесплатно что-то отдать, лишь бы взяли охотники.

— Сурово тут, – покачал я головой.

— Жизнь такая. Кроме меня лавку здесь имеют Млаг, Сур и Конт, и долго мы этой чести добивались, а ты «неплохо».

— Прости, Дорн.

— Да ладно, давно я так не смеялся, чего прощать-то? – улыбнулся он.

— А что насчет Арны и ее девчонок, и Яг еще какой-то?

— Погубишь ты меня сегодня, парень, – снова засмеялся Дорн. – У дядьки своего узнай, если сумеешь к нему целым добраться. Привет ему передай от меня.

Во что я, интересно, вляпался, весело проводя время с девчонками. Пора выбираться из оружейного ряда.

– Будут бить, может и объяснят.

Спасибо, «Я».

Но добраться до Матвея без приключений мне не удалось. На выходе с рынка послышался шум и крики.

— Держите борт. Не давайте ему вылезти, – кричал какой-то торговец в красном халате и чалме нескольким охранникам, окружившим крытый деревянный возок, запряженный парой лошадей. – Вылезет ведь, – продолжал разоряться он.

Охранники, плечистые, закованные в железо воины, соскочив с коней, столпились у правого борта и один за другим упирались в него руками.

— Илим, сделай что-нибудь, вырвется ведь, – крикнул купец сопровождавшему караван организму средних лет, в зелено-красном плаще и таком же берете.

— Сделаю, только удержите его минуту, – ответил он, бормоча что-то скороговоркой и размахивая руками.

Возможно, у него все и получилось бы, но в дело вмешался случай. Одна из лошадей, нервно косящаяся глазами на возок, вдруг заржав, резко бросилась вперед. Охранники отлетели от борта. Зеваки бросились врассыпную, и я обнаружил себя прямо на пути взбесившегося четвероногого отродья. Удар, я плавно и нежно вписавшись в ограду рынка, начинаю плыть. Последним впечатлением был отвалившийся борт возка и что-то темное, упавшее мне на грудь.

– Ау, как ты там, не замерз?

Опять «Я», ну, что хорошее подумаешь?

– Пока ничего. Ты как, будешь в себя приходить или еще немного поскучаешь?

А стоит?

– Решай сам. Если до сих пор жив, значит, та тварь тебя не прикончила.

Тварь?

– Сегодня ты на редкость туп. Та, что вывалилась на нас из возка. Что тебе мешало отпрыгнуть в сторону? Никак не выйдешь из расслабона. В сказке себя чувствуешь. Всерьез ничего не воспринимаешь. Пр…

Ладно, пора возвращаться в грешный мир, а какой именно, интересно. Каламбурчик, однако. Что мы имеем? Мы имеем мое тело, лежащее на спине на довольно жесткой поверхности. Как бы такие приходы в себя не стали привычкой. На левой руке чья-то тяжесть. Приоткрываем глаза. Мама, роди меня обратно. В принципе, все отлично. Лежу себе на мостовой, руки и ноги вроде целы, ничего не болит, окромя головы, молчаливая толпа, окружившая меня на расстоянии десяти шагов. Ясное вечернее небо. Вон, даже птички поют. И прижимающее мою левую руку нечто из кошмарных снов. Существо размером с очень крупного датского дога и такого же сложения. Небольшая мелочь, голое и морщинистое тело черного цвета, все покрыто отвратительной и вонючей слизью, на кончиках лап маленькие копыта, хвост заканчивается чем-то вроде шипастой булавы. Длинная шея и морда – помесь крокодила, и жирафа. Причем время от времени тварь противно шипит и посматривает на меня красными глазами. Полный писец.