Книга Жертва, страница 85 – Глеб Лютаев

Из двух десятков девушек, которых он нашел в списке контактов Кристины, он знал от силы десять. Всего пять из них проживали или находились на тот момент в Пензе. Все они пришли, но мало кто доехал до кладбища. Если бы не пневмония, так внезапно поразившая Кристину, она наверняка бы отдала указания, кого стоит пригласить. Но бедняжка так и не пришла в сознание, а обсуждать это за месяц-полтора до ее смерти они даже и не думали.

Всю еду на поминальный стол Артем заказал в ресторане, но меню они составляли вместе с бывшей соседкой матери – тетей Клавой. В поминках она разбиралась отлично. Артем ждал скорейшего завершения похорон. Его чувства в тот день были весьма противоречивы. Отчужденно принимая соболезнования, он отдавал себе отчет лишь в одном: если Кристина, подобно Иисусу, воскреснет, смертью смерть поправ, все присутствующие должны будут навсегда уйти из их жизни. Вряд ли кто-то сможет спокойно принять возвращение человека, которого они наблюдали в гробу. Нет, эти люди больше не будут вхожи в дом к Артему.

Так же, как и отец Кристины.

Он приехал, привел себя в более или менее приличный вид и даже в чем-то помогал бабе Клаве. С Артемом тесть перекинулся лишь парой дежурных фраз, после чего некоторое время простоял возле гроба, взирая на умиротворенное лицо дочери. Каких-либо эмоций Артем не заметил.

Кристина была одета в черное велюровое платье, украшенное на груди белой искусственной розой. Ее лицо привели в порядок при помощи специальной косметики. Если не брать в расчет лысую голову и впалые щеки, выглядела она почти нормально. Под гримом было не так заметно, насколько девушка худа и измучена болезнью.

Пришел и священник, с которым Крис стала очень близка незадолго до смерти. Казалось, он был гораздо искреннее остальных и больше других сочувствовал вдовцу. Впервые в жизни Артем испытал необычайно сильный порыв посетить церковь, но только если обряды там будет проводить этот человек. Священник неустанно читал какие-то молитвы, больше похожие на заговор, пока собравшиеся стояли вокруг гроба с опущенными головами.

Артем думал в тот момент о художнике. Что старик будет делать? Неужели так же, как этот священник, прочитает некие молитвы? Или заклинания? Он пытался выбросить из головы дурные мысли, но не мог. Похороны воспринимались не как прощание, а как ожидание новой жизни.

Друзья Артема и подруги Кристины, ее отец и тетя Клава – все спрашивали о том, куда же подевалась Даша. Он неуверенно отвечал, что решил оградить дочь от столь трагичной картины. Некоторые его поняли, но большинство молча осудило. Если бы они могли знать, что задумал Артем, их мнение наверняка бы поменялось.

Ирина Сергеевна, как и обещала, забрала Дашу к себе до конца поминальной службы. Артем так и не решился рассказать дочери правду, хотя «не решился» – не совсем правильное выражение. Артем объяснил малышке, что мама уехала далеко-далеко, в другую больницу, и пока будет находиться там. Он приложил максимум усилий, чтобы убедить ее в следующем: если Даша будет искренне верить, что мама выздоровеет, то она выздоровеет.

Оставалось надеяться, что ее разговоры с няней не зайдут слишком далеко в этом направлении.

Те немногие, кто доехал до кладбища, могли воочию лицезреть, насколько Артем не поскупился. Шикарный лакированный гроб с вырезанными узорами в виде роз довезли до места захоронения на самом дорогом катафалке в городе. Неподалеку от будущей могилы уже стояла команда с выкрашенной в золотой цвет металлической изгородью. Площадь для захоронения он выкупил с таким запасом, что хватит места еще на пару поколений.