Книга Жертва, страница 36 – Глеб Лютаев

Поначалу процессия его заворожила, с любопытством он наблюдал за происходящим, но когда одна из цыганок подошла к нему и заговорила, он несколько растерялся. Девочка невнятно тараторила – Артем не понял практически ни слова и впал в ступор. Цыганка неугомонно продолжала что-то лепетать, а он так и стоял, замерев, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить. Такое случилось с Артемом впервые за его короткую жизнь. Никогда прежде он не был так скован и растерян, даже когда впервые пошел в детский сад.

Девочка смотрела прямо на него, не моргая. Пухлые губки двигались в такт громкой речи, суть которой Артем не улавливал. Девочка показалась ему очень красивой, но красота ее была какой-то загадочной, будто волшебной. Он не мог оторвать взгляд от ее больших чарующих карих глаз. Даже Аня, девчонка, которая приезжала из города к соседям Артема и которая тоже ему нравилась, заметно уступала этой смуглянке, хотя еще пару мгновений назад Артем не мог представить никого прекраснее ее.

Кто-то потрепал Артема по плечу. Придя в себя, он услышал, как отец проговорил что-то грубое той девочке. Выйдя из оцепенения, мальчик обнаружил, что цыганка стоит рядом с ним и злобно исподлобья смотрит на мужчину за спиной Артема. В руках у нее была новая, еще не распечатанная машинка, которую всего секунду назад держал Артем. Он понятия не имел, как она оказалась у девочки, но увиденное инстинктивно побудило его к действиям.

Естественно, в тяжелые девяностые родители не имели возможности побаловать свое чадо игрушками. Денег на них почти никогда не было, что приучило Артема ценить каждую купленную ему вещь. А теперь, когда в кои-то веки мама выудила у отца копейку на игрушку, какая-то чумазая девчонка (пусть и очень красивая) пыталась ее забрать. Незнакомка обманом завладела его долгожданным подарком. Впервые в жизни маленький Артем так разозлился, что не смог совладать с собой. Он кинулся к воровке. С силой сжав ей запястье, выхватил игрушку. Девочка сопротивлялась, но не особо. Видимо, слова отца все-таки подействовали на нее. Однако унять бойкий цыганский нрав было не так-то просто. Девочка снова уставилась на Артема своим гипнотизирующим взглядом, только теперь из карих глаз исчезло чарующее волшебство. В них вообще ничего не было, кроме дикой ненависти.

— Ш-ш-ш… – зашипела вдруг она, обнажив белые зубы.

Артем с опаской подумал, что это шипение очень похоже на мамино, когда та листала ему книгу с изображением животных и имитировала звуки, издаваемые змеями. Вот только мама делала это смешно и по-доброму. Они вместе хохотали, когда Артем за ней повторял.

Однако в тот момент ему было вовсе не до смеха. Чем дольше он смотрел в глаза той девочке, тем страшнее ему становилось. Это шипение было зловещим, не волшебным, а колдовским. Наверное, настоящие змеи именно так запугивали своих жертв.

То, что случилось дальше, повергло Артема в шок.

Девочка взяла его ладони в свои и мерзким, почти старческим голосом сказала:

— Твои родители умрут, мальчик. – На ее лице появилась злорадная ухмылка. – А потом умрут те, кого ты любишь, а после умрешь и ты. ТЫ УМРЕШЬ!

Затем она ослабила хватку, отпустила Артема и рассмеялась, истерично и глупо, как обычно делали все вредные дети. Но что-то в этом хохоте было еще, что-то потустороннее.