Книга Байки ночных таверн, страница 107 – Алексей В. Шокун

Он подошёл к стойке и посмотрел на бармена.

— Я закрыл врата, – сказал он, его голос был спокойным, но с усталостью, как будто ему пришлось пережить что-то гораздо большее, чем он мог себе представить.

Бармен кивнул, зная, что это ещё не конец, но этот маг наконец сделал первый шаг.

— И что теперь? – спросил он.

Ханар вздохнул, его взгляд стал мягким, но в нём всё ещё горела решимость.

— Теперь я могу жить, – сказал он, – но я буду искать путь, чтобы убедиться, что тьма не вернётся. И если я найду этот путь, я смогу показать другим, как магия может быть использована не для разрушения, а для созидания.

Он ушёл, но на этот раз – с лёгким сердцем. Магия разрушения была запечатана, и он знал, что, несмотря на всё, его искупление начиналось с этого момента.

Таверна «Проклятый Лист» вернулась к своим обычным посетителям, но в воздухе осталась лёгкая тень. Тень о том, что магия, как и война, может быть остановлена. Но только теми, кто готов сражаться с самим собой.

Прошло несколько месяцев. Таверна «Проклятый Лист» снова стала местом встреч для путешественников и искателей приключений, но воздух в ней был особенный. Кто-то втайне ожидал возвращения Ханара, а кто-то продолжал свои обычные дела, как если бы всё было как прежде. Но для бармена, который наблюдал за всем, всё изменилось.

Ханар не вернулся в таверну. Он пропал, исчез, как если бы его и не было. Бармен знал, что это было не случайно. Он знал, что маг, который когда-то освободил магию разрушения, теперь искал свой путь, не только для себя, но и для мира, который он когда-то почти погубил.

Прошли месяцы, и бармен начал замечать странные события в окрестностях – в лесах, вдоль дорог, где мрак и магия разрушения казались снова просыпаться. Он ощущал, как энергия, когда-то заточенная, стала как бы вырываться наружу. И хотя Ханар запечатал врата тьмы, в мире всё равно оставался след тех магий, которые невозможно было навсегда уничтожить.

Однажды в таверну вошел старик, лицо которого было скрыто капюшоном. Его одежда была потрёпанной, как будто он прошёл через многие километры и сражения. Он подошёл к стойке, и его голос был тихим, но всё же слышным.

— Ты помнишь того мага, который был здесь весной? – спросил он.

Бармен поднял глаза и узнал в старике тот же взгляд, что был у Ханара. Он в его сердце поднялся настоящий шторм эмоций кивнул.

— Ханар, – сказал старик. – Он сам запечатал те врата, но магия не исчезает. Она меняет форму. И теперь мир снова на грани разрушения.

Бармен почувствовал, как его сердце сжалось. Он помнил, как этот маг ушел, думая, что закрыл двери, но знал, что тень всегда остаётся, и рано или поздно она возвращается.

— Что ты хочешь сказать? – спросил бармен.

Старик снял капюшон, и его лицо открылось. Это был Ханар, но его глаза были другими. В них было больше силы, но и больше боли, как если бы он пережил что-то большее, чем сам смог бы себе представить.

— Я пытался запечатать магию, но я не учёл одного: магия разрушения не может быть полностью закрыта. Она изменяет форму. Я не знал, что спустя несколько месяцев, она снова начнёт набирать силу. Я видел её, в каждом шаге, в каждом порыве ветра, который приносит тьму с собой. Я думал, что закрыл врата, но теперь я знаю, что эта тьма не имеет границ. Она растёт, и я должен найти способ остановить её. И если я не сделаю этого, всё, что мы пытались построить, опять будет уничтожено.